| ...Рассказывают, что, когда Данте шел по улицам своего род¬ного города, встречные в ужасе разбегались. Им казалось, что лицо поэта опалено адским огнем той бездны, куда он, как многие ис¬кренне верили, спускался... Но мало кто, наверное, видел, что лицо поэта должно было быть не только опалено, но и озарено незем¬ным сиянием звездных светил и планетных сфер, через которые он вознесся к звездам!
«Если Библия, — писал Даниил Святский, — сохранила нам интерпретацию вавилонских космогонических воззрений, то „Comedia Divina" Данте оставила нам поэтическую популяриза¬цию средневековой астрономии с ее птолемеевскими циклами и эпициклами и аристотелевскими понятиями о сферах и строении земного шара, а также, по-видимому, сохранила в себе отзвуки традиций христианской астрологии, еще проявлявшей свою живу¬честь в исходе Средневековья».
Действительно, бессмертная «Комедия» Данте, которую вслед за Джованни Бокаччо стали называть «Божественной», — это поистине энциклопедия средневековой науки. И, наверное, в пер¬вую очередь астрономии, ведь кажущийся столь далеким от эры космических полетов Данте Алигьери, в привычной по его класси¬ческим изображениям длинной мантии до земли и с лавровым венком на голове, занимался теми проблемами астрономии, кото¬рые особо актуальными стали лишь значительно позднее: мест¬ным и поясным временем, линией смены дат и т. д.
Имя флорентийского гения навсегда увековечено в назва¬нии одного из лунных кратеров (как и имя другого великого поэта эпохи Возрождения — англичанина Джеффри Чосера, в произведениях которого также немало зашифрованных астро-
номических сюжетов), рядом с именами величайших астроно¬мов Земли.
Именно музу Уранию — покровительницу астрономии — призывает однажды Данте, ибо предмет его особенно возвышен:
Пусть для меня прольется Геликон, И да внушат мне Урания с хором Стихи о том, чем самый ум смущен. Чистилище, 29.40-42
Именно астрономические зашифровки в поэме и позволяют установить дату, когда, «земную жизнь пройдя до половины», поэт начинает свое путешествие в загробный мир. Этой датой традици¬онно считается 5 апреля 1300 года (хотя некоторые комментато¬ры указывают на 8 апреля или 25 марта того же года). Впрочем, это было пасхальное время «круглого» 1300 года.
Был ранний час, и солнце в тверди ясной Сопровождали те же звезды вновь, Что в первый раз, когда их сонм прекрасный Божественная двинула Любовь. Ад, 1.37-40
Согласно раннехристианским астрологическим представлениям, Бог сотворил мир и придал движение небесам с их светилами весной, когда Солнце находилось в знаке Овна, Пасхального Агн¬ца. А в третьей части «Божественной комедии» мы вновь находим подтверждение весне:
Встает для смертных разными вратами Лампада мира; но из тех, где слит Бег четырех кругов с тремя крестами, По лучшему пути она спешит И с лучшею звездой... Рай, 1.37-41 |
