| Литература, возникшая в Англии после возвращения к вла¬сти Стюартов, несет в себе дух откровенного и безудержного гедонизма и нигилизма. Одна поэма так и называлась — «Ни-что». (Ничто — наше прошлое, ничто — наше будущее.) Жизнь — глупая шутка естества. Природа смеется над нами (Рочестер). Потребители этой литературы — аристократы не верили уже ни в какие идеалы. Из Гоббса они усвоили одно — человеком пра¬вит эгоизм. Нет ни любви, ни чести, ни совести. Есть один лишьдый интерес. На всем их мировоззрении лежит печать беспро-етного отчаяния. Очертя голову, они бросаются в омут на-аждений, прожигают жизнь, не стесняясь при этом всеми особами добывать богатства.
Ярким и колоритным типом времени и среды может служить
игура Рочестера, графа и поэта, сугубо эротического склада,
ожегшего жизнь в кутежах и распутстве (умер в возрасте
4 лет)1.
Драматургия времен Реставрации — не без таланта и внеш-его блеска. В комедиях — яркие, остроумные диалоги, острые итуации, занимательные интриги и никакого морализаторства, ух эротизма царит на сцене, подчас в самой откровенной орме. Французское рококо XVIII в. немало позаимствовало у нгличан этой поры. Ли, Отвей, Уичерли, Конгрив, Драйден — от имена авторов, писавших тогда для сцены. Драйден выделя-тся из них как теоретик. Правда, он заявил себя приверженцем
ассицизма, однако принимая его с большими оговорками.
* * *
Стилевые направления в литературе Англии XVII столетия *не проявились с такой четкостью и определенностью, как в Ис-пании или Франции. Пожалуй, преобладали все-таки барочные
черты.
Кризис феодальной системы и связанные с ним определен-• ные умонастроения (ощущение мировой дисгармонии) прояви¬лись в творчестве Джона Донна, а позднее в комедии времен , Реставрации с ее духом нравственного нигилизма и трагиче-ского прожигательства жизни.
Особняком стоит фигура Мильтона. Этот трибун английской
революции, один выполнивший ту грандиозную просветитель¬
скую работу, которую во Франции в следующем веке выпол¬
няла многочисленная и хорошо организованная фаланга талан¬
тов с именами Вольтера, Руссо, Дидро и других, создавал свои
:' поэтические шедевры в годину национальных невзгод, разгула
V реакции и крушения идеалов прогресса и свободы. Это не могло
Г не окрасить в трагические тона его героический эпос и герои-
: ческую драму. Поэтому высокий просветительский классицизм
тесно переплелся в его позднем творчестве с мотивами барок¬
ко. Пропасть отделяет идеи Мильтона от идей испанского дра¬
матурга Кальдерона, но они — родственные натуры. Их роднит
гигантизм художественного мьгШления и скорбная серьезность
подвижничества. |
