| Теоретическая мысль английской буржуазной революции. То¬мас Гоббс. В то время когда шли битвы, гремели пушки, лилась кровь сражавшихся сторонников и противников феодализма и на полях боев решалась политическая судьба Англии, энергич¬но и плодотворно работала мысль выдающихся ее умов.
Еще задолго до революции Френсис Бэкон, продолжая дело Ренессанса, положил опыт и практическую деятельность людей в основу всех научных изысканий, указав при этом на главную цель науки — познание природы и господство над ней. По.пути, указанному Бэконом, пошла наука о природе,, человеке и об-ществе. Крупнейший, трезвый и глубокий мыслитель Англии XVII столетия — Томас Гоббс, проживший 91 год и видевший все перипетии борьбы двух социальных систем, может почи-таться главным истолкователем политического опыта англий-ской революции.
Гоббс в своей философии выразил буржуазное понимание общества, буржуазное понимание человека, взаимоотношений личности и общества, личности и государства. В основе этого понимания лежит принцип индивидуализма: общество состоит из индивидов, каждый индивид — сам по себе, в себе и для се¬бя, индивиды враждебны друг к другу, и, дабы избежать гибель¬ных конфронтации, люди идут на добровольное подчинение государству, органу насилия над собой. Вот, в сущности, и вся концепция, которая и поныне владеет умами буржуазных идеологов и политиков. Внешне позиция Гоббса по отношению к враждовавшим тогда силам может представляться как по¬зиция «над схваткой». (Во время гражданских войн в Англии
рвого периода протектората Кромвеля Гоббс живет в рации во Франции.)
убъективно Гоббс, видимо, не причислял себя ни к одной ии и думал только о благосостоянии Англии и ее народа, жтивно же служил своим учением о государстве новым си-Идея равенства людей («люди равны от природы»), какую - ;азал Гоббс, сразу же отделяет его от всего того, за что. стоял 1Ь, все «кавалеры», англиканское духовенство, строив-свое мировоззрение на представлении о незыблемости со-"ьных перегородок, на божественном происхождении при-ий. Гоббс отказался от идеализации действительного по¬ения вещей в области социологии и взглянул на общество ловека глазами трезвого, практичного англичанина-буржуа, нисколько не убедили в искренности страстные проповед-еские заявления как сторонников короля, так и его против-ов. Всюду он видел под высокопарными фразами частные, ные интересы лиц, входящих в каждую из враждующих тий. «Когда 'пресвитерианские и иные проповедники всерьез зывали к мятежу и подстрекали людей в этой последней 'не к революции, кто из них не имел бенефиций, кто не бо-ся потерять ту или иную часть своего дохода из-за перемен государстве, кто добровольно и без расчета на вознаграж-;ие выступал против мятежа столь же рьяно, как другие ступали за него?»
Как трезвый мыслитель и материалист, Гоббс начал строить
эю модель общества с рассмотрения природы человека («Че-
овеческая природа», «О человеке», первая часть книги «Ле-
гафан»).
Человек есть физическая организация, он — часть природы, рирода заложила в нем инстинкт самосохранения, чувства довольствия и неудовольствия, какие вызывают в нем контакты окружающим миром, влечение к удовольствию и стремление -бежать неудовольствия. «Как будет действовать тот, кто ис-атывает влечение, зависит, пожалуй, от него, но само влечение : есть нечто свободно избираемое им»,— писал Гоббс. Учение .оббса о человеке достаточно мрачно. Герой романа Стендаля «Красное и черное» Жюльен Сорель, прочитав сочинения анг-лийского философа, заявил с горечью: «Эта философия, быть может и правильная, внушает желание умереть».
Люди, по Гоббсу, действуют «ради любви к себе, а не к другим», «если два человека желают одной и той же вещи, ко-торой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся врагами». Поэтому в «естественном состоянии» всякое сообще-ство людей обязательно должно вылиться во всеобщую вражду и борьбу, «войну всех против всех». Естественное право исходит из права каждого человека «делать все, что ему угодно и про¬тив кого угодно». Чтобы людям не уничтожить себя в этой «войне всех против всех», чтобы жить в условиях относительной
безопасности от себя подобных, им приходится добровольно избирать себе узду, орган насилия — государство (чудище Ле-виафан), отказываться от естественного состояния и перехо¬дить к гражданскому обществу, действовать не по инстинкту, а по разуму, который позволяет им более точно и совершенно соблюдать их же интересы.
Итак, люди в «естественном состоянии», т. е. в докультур-ный период, равны от природы, у каждого человека равное пра¬во на все. Но равенства в цивилизованном обществе быть не должнд. Не потому, что это дурно, но потому, что этого не-возможно достичь. «Право всех на все невозможно сохранить», поэтому кому-то приходится уступать свои права другому, «от-казаться от своего права», «устраниться с пути другого» и не препятствовать тому, другому, «использовать свое первоначаль-ное право». Идеи Гоббса не являлись плодом кабинетных раз-мышлений философа. Они носились тогда в воздухе. Они со-держали в себе страсти эпохи. За них или против них лилась кровь, гибли люди под пулями или в застенках Тауэра.
До нас дошли протоколы политических дебатов, которые со-стоялись в армии Кромвеля 28 октября 1647 г. в предместье Лондона Пэтни на заседании общеармейского совета. «Народ-ное соглашение», «естественный закон», «свобода собственно-сти» — вот слова, которые больше всего звучали в речах ора-торов.
«Вы хотите держаться одного естественного права,— гово-рил один из них,— но на основании его вы не имеете большего права на этот кусок земли или какой-нибудь другой, чем я; я в такой же мере, как и вы, волен захватить все необходи¬мое для моего пропитания или для моего личного, довольст¬ва... Я прихожу в ужас от тех последствий, какие может иметь подобное предложение...» (Айртон, полковник, зять Кром¬веля) . |
