| В Англии трудно установить различимые границы между тре-
стилевыми направлениями, бытовавшими в XVII столетии в
)анах Западной Европы. В творчестве отдельных писателей
огда причудливо сочетались черты классицизма и барокко,
ассицизма и ренессансного реализма. Классицизм в его, так
*азать, классической форме, какую он принял во Франции, не
»г найти себе твердой почвы в Англии. Тому были две причи-
i: политическое состояние страны и авторитет театра Шекспира.
1ассицизм во Франции нашел себе санкцию и поддержку со
ороны еще сильного и далекого от кризиса абсолютистского
хударства. В Англии в это время абсолютизм агонизировал.
)ана прошла этап становления и стабилизации абсолютизма
ри Тюдорах в XVI в. В XVII в., при Стюартах, она переживала
ran его кризиса, затем последовали революции и формирование
эсударственности уже буржуазного толка.
Что касается Шекспира, то он настолько затмил достижения нтичной драматургии, что после него всецело полагаться на при-ер древнегреческих авторов было просто немыслимо. Англий-кие писатели не могли так безоговорочно следовать за Эсхилом, Софоклом и Еврипидом, как это делали их французские коллеги, 'еред ними был пример Шекспира, творившего совсем по другой истеме и достигшего невиданных результатов.
В этой связи чрезвычайно интересен для историка английской "итературы документ, который нам оставил Джон Драйден. 1631 —1700), очень симпатизировавший французскому класси¬цизму и от души желавший перенести его достижения на англий¬скую почву. Речь идет об «Опыте о драматургической поэзии» Драйдена. Это теоретический трактат, написанный в форме бе¬седы нескольких лиц о трех театральных системах: античной, ^французской классицистической и национальной английской. ЗОдин из собеседников обсуждает античный театр и довольно рез-;*о критикует его недостатки. Другой, сравнивая французский и английский театры, отдает предпочтение первому, т. е. класси¬цистическому. Третий дает внушительный список недостатков "французского классицизма и хоть не отвергает его в целом, одна¬ко склоняется больше к национальному театру.
В этом интересном и умном споре, который развернулся на
^страницах сочинения Драйдена, проявился весь тот сложный
^комплекс эстетических проблем, сомнений и колебаний, перед
которыми стояла тогда вся английская литература. С одной сто-
роны, авторитет античных классиков, признанный всем тогдаш-ним культурным миром, с другой — авторитет французской лите¬ратуры, поддержанный двором Стюартов, вернувшихся из эми¬грации и принесших в Англию вкусы двора Людовика XIV, наконец, неоспоримый и коренившийся в народе авторитет вели¬ких достижений собственной национальной литературы. Англия стояла как бы на распутье.
Реализм эпохи Шекспира, ренессансный реализм, еще живет в XVII столетии, сохранив, хотя и в ослабленном виде, свои черты в творчестве' Бена Джонсона, привнесшего в свой театр элементы и классицизма, за что его хвалил классицист Драйден, а также в творчестве двух друзей — Бомонта и Флетчера.
Бен Джонсон (1573—1637) связывает век Шекспира с веком Мильтона. Первые свои 43 года он прожил в одно время с Шекс-пиром, последние 28 — с Мильтоном. Он был знаком, дружен с первым и вряд ли знал о существовании второго. Поэт, актер, собутыльник разгульных аристократов, дуэлянт и забияка и в то же время усидчивый книгочей, влюбленный в античную культу-ру,— он весь еще, по уму, по склонности, по размашистой не-собранности натуры, в Ренессансе. Как истый сын Ренессанса, он боготворит Шекспира: «О гений нашего века! Предмет всеоб-щих удивлений и восторгов и чудо нашей сцены! Восстань, Шек¬спир мой!» Он наполняет свою сцену шумом улицы, выводит на нее крикливую, разноликую толпу, с дерзкой откровенностью на¬зывает вещи своими именами. Но что-то от Ренессанса уже поту¬скнело в нем. Какие-то новые ноты, чуждые Ренессансу, зазву¬чали в его творениях. И к Шекспиру, несмотря на все свои вос¬торги, он предъявляет требования уже новой эпохи. Он не. сумел оценить очарование шекспировской «Бури». Не называя его име¬ни, он критикует его за «всякие «сказки», «бури» и прочую че¬пуху». Он ворчит по поводу того, что английские писатели «во¬ровали... у Монтеня». (Как известно, Шекспир много заимствовал у французского автора.)
Подобно Шекспиру, он намерен придерживаться жестокого реализма, хочет показать «зеркало размером в сцену... в нем увидят уродство века нашего, и будет показан мускул каждый, каждый нерв». |
