| Говоря о развитии искусства (см. «Другая история искусства, М., Вече, 2001), мы отметили архаичность произведений XI—XII веков. Это так называ¬емая романская эпоха, переходящая ближе к началу XIII века к готике. Осно¬вываясь на классическом искусствознании, мы видим в этой эпохе изделия, сюжеты которых не имеют ничего общего с тематикой, излюбленной в Древних Греции и Риме. Перед нами уродливые, неумелые, далекие от античных идеа¬лов произведения изобразительного искусства. Это известно и художникам и искусствоведам:
«Повсюду повторяется одна и та же орнаментальная схема лица: глаза, обведенные кругами, будто они в очках, длинный прямой нос с изуродованными ноздрямй^и^большей части крошечные уши, пухлые щеки, схематичные, запле¬тенные в косички волосы» (Феге).
«Манера, в которой исполнены все эти скульптуры, характеризуется тем, что свойственное прикладному искусству понимание форм, воспитанное на резных из слоновой кости и на золотых чеканных изделиях, перенесено в произ¬ведения монументального масштаба» (Дегио).
Как считают искусствоведы, романское искусство «естественно примыка¬ет к позднеантичному христианскому искусству». Каким образом XII век «при¬мыкает» к V веку, они не объясняют. А мы им поможем: посмотрите на стандарт¬ную «греческую» синусоиду, и вы увидите, что и в самом деле эти века лежат на одной линии № 4.
Но литература неожиданно дает нам другую картину: наряду с работами неумелыми мы находим весьма изощренную поэзию и прозу, склонную к антич¬ной тематике, причем и латинскую и греческую, чего нельзя объяснить даже опережающим развитием словесных искусств по сравнению с изобразительны¬ми. Можно для начала предположить, что работы неумелые действительно принадлежат XII веку, но будет ли правильным вывод, что сильные, изощрен¬ные произведения «привнесены» сюда по ошибке или умыслу?
Германн Расслабленный. «СЕКВЕНЦИЯ О СВЯТЕЙШЕЙ ТРОИЦЕ»:
Троичной Единости,
единосущной Божественности
Хвала многовидная —
Владыке,
что в безначальном
самотождестве покоится,
как Вечность,
Иатриилу дивному;
и Слову,
собезначальной
Отчей Мудрости зиждительной,
от века
просиявшей Истине;
и Тебе, сих обоих
Благоволение,
Параклите сладостный,
о, Блаженство святое
и Святость всесветлая!
Истинная и благая
Вечность,
вечная же и благая
Истина.
Истинная и вечная
Благость!
Отче, Эл, Элион,
Элоэ, Элион,
Иа, Садаи,
Свет, Самаин,
Ты еси Эйэ, Бог
Саваоф, неизреченный
Адонаи;
от Тебя сотворенных
помилуй.
Петр Дамиани. «НА ВЕЧЕРНЕ»:
Царствия небес благородный консул, Мы к тебе взываем с мольбой, да явишь Курию Олимпа для нас отверстой, Апполинарий!
Слуг твоих да примет Ключарь небесный, Что утешен много питомца славой И ликует, вняв, как тебя величит Мерное пенье.
Ибо ты Равенне, в ночи косневшей, Вверженной во мрак и обман кумиров, Утренней Звездой возблистал с Востока Пламеннозрачно.
Иренея отпрыск, незрячий прежде, Зрит, дивясь, тебя, как светило мира; Ты ж уму отца, как и взору сына, Свет открываешь.
Не поможет Фекле врачей искусство, Не помогут сонмы богов безбожных; Но тобой она спасена и к небу Очи подъемлет.
Радостно глаголют уста классийца, Что разверсты мощью твоей молитвы, И, слова слагать научившись, славят Отчее Слово.
Деву, что двоякой подпала смерти,
Воздвигаешь ты от греха и тлена;
Се, дыханьем — плоть, благочестьем — сердце
Животворится.
Славу и хвалу мы Отцу приносим, Что Своих святых возвеличил дивно, С Ним же Сыну честь и Святому Духу Буди вовеки.
Такие простенькие, наивные стихи как раз свойственны эпохе. Но тут же, в сборниках европейских и. византийских произведений XII века, опубликова¬ны масштабные литературные полотна, воспевающие античных героев, вы¬полненные в классическом стиле, иногда содержащие прямые обращения к древ¬ним авторам. Даже одна лишь разностильность этих работ может вызвать у непредвзятого читателя недоумение, нас же, предлагающих свою хронологию и объясняющих механизм построения традиционной истории, особенно волну¬ет несовпадение стиля с нашей синусоидой.
Для «греческих» работ возможный выход мы показали в предыдущей гла¬ве: они должны быть датированы по «византийской» волне синусоиды. Теперь мы покажем, что не только греческие, но и многие латинские произведения XII века нужно отнести к XIV—XV векам; так все приходит в норму: ведь в этих веках мы в изобилии встречаем и сходные литературные приемы, и склон¬ность к антике! Приходится признать, что многих латинских авторов, в том числе и национальных авторов Европы (англичан, французов) следует датиро¬вать по «византийской» волне. |
