| «Оиже в церквах стоят в тафьях и в шапках. Да по грехам бесстра-шие вошло в люди в церквах божиих, в соборных и приходных, стоят без страха и в тафьях, и в шапках, и с посохи. Якоже на торжище, или на позорище*, или на пиру, или яко в корчемнице, и говор, и ропот, и всяко прекословие, и беседы, и смрадные словеса; пения божественного не слы¬шат в глумлении. Церковь божия устроена на молитву приходити и на оставление грехов, и Бога молити со страхом, мы же паче на гнев Бога подвизаем.
Иже бреют главы и брады. Да по грехам слабость, и небрежение, и нерадение вниде в мир в нынешнее время; нарицаемся хрестьяне, а в трид¬цать лет и старые главы бреют и брады и ус, и платье и одежи иноверных земель носят, то по чему познати хрестьян?
Иже хрестьяне рукою крестятся не по существу**... и крестное знаме-ние не по существу кладут на себе, отцы духовные о сем не радят и не поучают.
Иже крестьяне клянутся и лаются***. Клянутся именем божиим во лжу всякими клятвами, и лаются без зазору всегда всякими укоризнами непо¬добными, скаредными и богомерзкими речьми, иже не подобает хрестья-
нам. И во иноверцах такое бесчиние не творится. Как Бог терпит нашему бесстрашию?..
О птицах и зайцах, о удавленине*. Продают в торгу по всем градам и по всем землям моего государства всякие птицы и зайцы давленину, а не колото живо и кровь не точена. И о сем в заповедях божиих вельми возбра¬няет хрестьянам давленина ясти. Достоит о сем законоположение рассудно утвердите, чтобы хрестьянские души давлениною не осквернялися...
О детином крещении. А детей бы крестили в церквах по уставу и по преданию святых апостол и святых отец. А не обливали водою, но погру-жали в три погружения. А крещали бы детей по священным правилам дос¬товерно, якоже есть писано «О крещении младенец». Крещается от священ¬ника, глаголюще сице: «Крещается раб божий имярек. Во имя Отца». И погружает его единощи, глаголя «аминь». Та же «И Сына. Аминь», и по¬гружает паки**. «И святаго Духа», и паки погружает третием. И глаго¬лет: «И ныне, и присно, и во веки веков, аминь». Ведомо же буди, яко по апостольском 49 правиле измещется священник, крестивый сице, рек: «Кре¬стится раб божий, имярек. Во имя Отца и Сына и святаго Духа ныне, и присно, и во веки веков, аминь». И тако погрузив крещаемого, и паки тоже слово рек и паки погрузив. И паки тоже слово третием рек и паки погрузив. Крестит бо, рече, в три безначальныя и в три сыны и в три утешителя — в 9 лиц. Такоже измещется по 8 правиле и рекий все тожде слово и погрузив крещаемаго единощи, яко не славя воскресения. Но сице подобает крести-ти. Прием священник рукама крещаемого и глаголет: «Крещается раб бо¬жий, имярек. Во имя Отца, аминь». И низводит его и возводит. «И Сына, аминь». Низводит и возводит. «И святаго Духа. Ныне, и присно, и во ве¬ки веков, аминь». И паки погружает его. И тако бы крестати в три лица божественна. В тридневное воскресение Христово треми погруженми, и посем мажет его великим миром и облачит его во вся новая, прежде вдав его на руки приемнику. И поет священник с людьми: «Блажени, им же отпу-стишася беззакония, и им же прикрышася греси» и прочая по уставу. А кум был бы один —любо мужеский пол, а любо женский, а по два бы кума и мнози кумове не были, как у вас преже сего было.
О обручении и о венчании ответ. А обручение бы и венчание было по божественному уставу все сполна во всем священническом чину. И венча¬ли бы после обедни, а ночи бы не венчали. А венчали бы отрока пятинаде-сяти лет, а отроковицу двунадесяти лет по священным правилам. А меньше бы отрока пятинадесяти лет не венчали. И потом бы новобрачных поучали от божественного Писания, како подобает православным по закону жити и прочая.
Чин и указ. Аще будет понята*** вдовцу девица или за юношу идет вдовица. Пришедшим сим по литоргйи в церковь и станут на месте пред святыми дверями. Священнику же наченшу во всем сану: «Благословен Бог наш», таже все по ряду венчание. Именует напредь первобрачного имя и потом двоебрачного или есть мужеский пол или женский. И по скончании всего глаголет молитву о двоеженце. Аще ли случится и треженец быти
един от них, в той молитве применяет глаголя: «К третьему совокупле¬нию», и не глаголет «браку», понеже нужа ради телесныя се бывает. Таже отпуст*. Аще ли есть в неделю глаголется: «Воскрес из мертвых Христос, истинный Бог наш, молитвами пречистыя его матери, и святаго его же есть храм, и его же есть день, и всех святых помилует и спасет нас, яко благий человеколюбец...»
О втором же браку и о треженцах. А второму браку венчания несть, но токмо молитва по правилам, и третьему молитва под запрещением по свя¬щенным правилам. Второму — 2 лета епитимьи, аще будет млад, то едино лето. А третьему пять лет от общения и ото всякия святыни. А четвертый бы брак от вас никогда же не именовался, четвертый же брак и законни прави¬ла возбраняют, блудяй убо себе единому неправду сию имеет. А иже чет¬вертого брака яко рекше себе смесив поругается, убо сим возбраняющим божественным и священным правилам, он убо который разрушает боже¬ственных и священных правил, каковое имеет благочестие и каковый от¬вет ждет на Страшнем суде, той убо и сам себе отлучи от славы божия...»
С конца XV века на Руси началась борьба с «ересью жидовствующих»: «Вероятнее всего, это даже была не столько ересь (т.е. не богословское учение, меняющее некоторые из церковных догматов), сколько движение воль¬нодумцев. Вольнодумцы эти критически относились к церкви и к отдельным ^догматам православия, но больше тянулись к светским знаниям, усиленно за¬нимались астрологией и логикой».
Это, скорее всего, розенкрейцерство. Масонство в самом деле проникло на Русь в это время, и уже с XVI, а особенно в XVII веке начинается пересмотр истории. |
