| «Слово» вступило в прямое противоречие с литературным процессом второй половины XIIвека... В «Слове» нет типичной для современного ему летописания религиозно-провиденциальной концепции...» (здесь и дальше Д.С. Лихачев). Неспроста не утихают споры о «Слове»! Оно тоже может ока-заться стилизацией, например XVI века. Интересно, что подражанием «Сло-ву» считается «Задонщина», написанная в XV веке. А не наоборот ли?
«Повесть временных лет», Нестор, XII век, — наверняка написана позже даже XVI века.
«Рассказы летописи о мести княгини Ольги древлянам за убийство ее мужа Игоря насыщены фольклорными мотивами многих народов... Подобные рас-
сказы изложены Титом Ливием в повествовании о Ганнибале, в исландской саге о Харальде Суровом (зяте Ярослава), в монгольской летописи о Чингис-хане».
В XIII веке появилось «Слово о погибели Русской земли»:
«Слово о погибели...» типологически соотносится с некоторыми из ан-тичных и средневековых памятников, воспевавших в более или менее сходных образах свое отечество. Таково описание Италийского полуострова в «Есте¬ственной истории» Плиния Старшего (1в.), Галилеи— в греческом тексте и в древнерусском переводе «Истории иудейской войны» Иосифа Флавия (I в.), Испании в «Испанской истории и великой общей истории» (XIII в.)».
I век и XIII век — одна и та же линия № 5.
В XIV веке, как почти везде в Европе, мы видим на Руси новый стиль: «плетение словес».
«В поисках опоры для своего культурного возрождения русские, как и дру¬гие европейские народы, обращаются к древности, но не к древности класси¬ческой (Греция, Рим), а к своей национальной. И в этом следует видеть глав¬ную особенность русского Предвозрождения», — пишет Д.С. Лихачев. В том-то и дело, что в этом нет ничего особенного, потому что «классическая древ¬ность» — это и есть нормальное европейское Средневековье. И другие народы точно так же обращаются с конца XIV века к своей национальной классике, появляется множество стилизаций «под Средневековье» и на Руси, и в Европе, и даже в Индии и Китае.
«Этот повышенный интерес к «своей античности» — к древнему Киеву, к старому Владимиру, к старому Новгороду — отразился в усиленной работе исторической мысли... в обостренном внимании к произведениям XI — начала XIII в.».
Например былины об Алеше Поповиче были сложены именно в это время, тогда как былины об Илье Муромце гораздо более раннего происхождения. Так же и некоторые саги на Западе, внешне мало отличимые от более ранних, сложены в это время.
И кстати, нельзя сказать, что Руси не была знакома «античная» культура и система ценностей. Согласования с античными произведениями наших литера¬турных работ литературоведы нашли, как мы это только что показали. А спе¬циалисты по изобразительному искусству нашли также схождения с античной Грецией в живописи.
«Для России... античность отнюдь не была далекой от современности, замкнутой в прошлом исторической эпохой, — пишет Г. Кнабе. — Творче-ство Рублева в целом и его «Троица» в частности были как бы заново откры¬ты на рубеже XXвека и с тех пор вызывали и вызывают... все большее количе¬ство отзывов, наблюдений и ученых анализов. Среди них обращает на себя внимание всеобщее ощущение реальной и очевидной связи этих произведений с искусством классической Греции».
А вот мнение Н. Деминой: «В своей разумной уравновешенности и сораз-мерности всему человеческому Рублев ближе к эллинам классической поры, чем к напряженно взволнованным людям эллинистического мира и Византии». О чем же сообщают нам искусствоведы? А сообщают они, что художник Андрей Рублев (1360/70— ок. 1430, линии №6—7) в творчестве своем ближе эллинам классической поры (V — IV века до н.э., линии № 5 — 6), чем к более высокой культуре эллинизированного мира (III — II века до н.э., линии № 7 —
8), или искусству Византии (ниже линии № 5). И это совершенно правильно. Россия линии № 6 сопоставима именно с линией № 5, потому что у нас искусст¬во всегда отставало от европейского и средиземноморского уровня.
Из литературных произведений в XV веке на Руси появляются:
«Задонщина» — крупнейшее произведение о Куликовской битве, якобы обращение к примеру «Слова о полку Игореве» — начало века. «Сказание о Мамаевом побоище» — середина XV века. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина.
«Сказание о князьях Владимирских», рассказывающее о происхождении русских князей от римского императора Августа.
В это же время-или в начале XVI века появляется повесть о Вавилонском царстве, где развивается идея преемственности византийских монархов от Ва¬вилона.
XVI век. «Великие Минеи-Четьи» митрополита Макария — собрание всех произведений, посвященных житиям святых. «Домострой». «Стоглав».
«Однако неудача Возрождения была завуалирована пышными формами официальной историографии... и появлением грандиозных «обобщающих пред¬приятий» в литературе», — пишет Д.С. Лихачев, продолжая переживать за Русь. Но то же самое мы видим и в «древней» Греции в эпоху эллинизма, то есть, если перевести скалигеровскую хронологию в нашу, в XV—XVII веках. В Западной Европе в это время выходят огромные серии античных писателей, целые университеты «дорабатывают» Аристотеля и других «древних», кото¬рые, впрочем, действительно были древними в сравнении с теми, кто их обра¬батывал. |
