| Что до его лица, то оно, без сомнения, уже навсегда останется лицом актера Бориса Карлоффа (настоящее имя — Уиль¬ям Пратт), который играл этого монстра несколько раз, пользуясь выразительным гримом Джека Пирса.
Франкенштейн не только сам появлялся в кино, но и повлиял в той или иной мере на некоторые фильмы. Так, в знаменитой картине Фрица Ланга "Метрополис" (1926) сцена оживления робота в сверкании электрических раз¬рядов явно схожа с соответствующим эпизодом голливуд¬ского фильма. То же касается и другого немецкого филь¬ма, вышедшего в эти годы, "Кабинета доктора Калигари", в котором сомнамбула, создание ученого-гипнотизера, совершает вместо своего творца опасные преступления.
И здесь тоже следует обратить внимание на сюжет и на эпоху, в которую создавался фильм. Эпоха эта — годы перед приходом Гитлера к власти, когда тема существа, управляемого извне неким властителем дум, приобрела особое звучание. Ее можно обнаружить, к примеру, у То¬маса Манна, в его новелле "Марио и волшебник", напи¬санной в 1930 г.
Эта сторона мифа о Франкенштейне касается отноше¬ний между ученым и его пассивным или взбунтовавшим¬ся созданием. Она часто затрагивается в литературных или кинематографических историях о роботах и компью¬терах. Хотя существа здесь механические, а не человеко¬подобные, тем не менее проблематика и сюжеты этих рассказов сходны. Динамика же подобных произведений такова: кощунственное желание создать копию человека и заставить ее служить своим капризам, первоначальный успех, а в финале — смертельная опасность, исходящая от ставшего неуправляемым существа...
Идет ли речь о Големе или "Ученике чародея", о Фран-кенштейне или взбесившемся компьютере из филь¬мов "2001 год: космическая одиссея" или "Военные игры" — везде мы видим страх человека перед его собственным со¬зданием. |
