| Но Цезарь в конечном счете — раб общественных условностей. Если поступки Мариуса объясняются не-знанием, Фанни — любовью, Панисса — добротой и фи-нансовыми расчетами, то Цезарь и Онорина действуют лишь в угоду приличиям. Они способны на все, чтобы со¬хранить "фасад", внешнюю респектабельность...
Драма Цезаря — в его раздвоенности. Он подчиняется условностям, даже понимая, что они причиняют вред Фанни и ее сыну. И противопоставление "плохого харак¬тера и доброго сердца" — лишь внешнее проявление еще более трагического противоречия — между человеческой натурой и культурой, отцовской любовью и требования-ми общественной морали.
Но кроме социальной критики в духе Мопассана в пьесах Марселя Паньоля легко обнаруживается и другой пласт, связанный с влиянием греческого театра времен античности. Оно проявляется и в построении пьесы, и в мотивации действий ее персонажей.
В самом деле, две характерные черты античного теат¬ра — это влияние судьбы на поступки героев и вмеша¬тельство хора, комментирующего, поясняющего, а иногда и прямо вмешивающегося в действие.
В трилогии Паньоля хор присутствует почти посто-янно, его роль выполняют завсегдатаи "Бара моряков". Эскартфиг, мсье Брен и паромщик почти не участвуют в главном действии, но зато объясняют и комментируют все его перипетии.
Что касается судьбы, этой непреодолимой силы, веду¬щей персонажей против их воли, то она принимает у Пань¬оля разные формы. Страстное, необъяснимое стремление Мариуса к морю и приключениям, которое заставляет его оставить Фанни и лежит в основе всей драмы,— одна из этих форм. Другая, более тонкая,— это давление обще¬ства, заставляющее Фанни выйти замуж за Панисса, что¬бы не навлечь бесчестья на свою семью...
Послушная и пассивная, вначале в своей любви к Ма-риусу, а затем в подчинении матери, Фанни, в сущности, приносится в жертву требованиям "чести" и интересам ребенка.
Она страдает, не возмущаясь, тем самым молчаливо соглашаясь с "судьбой". В этом смысле она — "трагиче-ская" героиня.
Здесь можно вспомнить и пьесу "Вода с холмов ", в ко¬торой старик под равнодушными взглядами односельчан делает все, чтобы погубить пришельца, которого считает чужаком, и слишком поздно узнает, что тот был его сы¬ном. Эта крестьянская драма по своей композиции очень напоминает трагедии Софокла или Эсхила.
Последняя пьеса была экранизирована Паньолем в 1952 г. в очень мрачном и жестком ключе. Римейки Кло-да Берри, снятые в 1989 г. ("Жан де Флоретт " и "Манон с верховьев"), несмотря на прекрасную игру Ива Монтана, утратили это сходство с античной трагедией. |
