| Теория прекрасного была основательно разработана и во многом обновлена в Германии на рубеже XVIII—XIX вв. Проблема соотнесен¬ности прекрасного с содержанием и формой предмета приобрела особую остроту. Выявились две тенденции ее разрешения. Гегель, следуя традиции древней и средневековой эстетики, утверждал, что «красота и истина» — это «одно и то же», что прекрасное — это «чув¬ственная видимость идеи», т. е. некой духовной сущности: «чувственное наличие бытия» здесь «проникнуто духовным»4. и Кант еще за несколько десятилетий до Гегеля рассуждал иначе. По его представлениям, красота «придается» предмету исключительно его формой. Она являет собой «согласованность многообразия в едином». Чтобы быть воспринятым в качестве прекрасного, предмету не нужны ни привлекательность, ни трогательность, ни совершенство, но необ¬ходимы строгая формальная упорядоченность, внешние пропорции, симметрия. Как об образцах чистой, свободной красоты философ говорил о цветах, птицах, моллюсках. Красота людей (здесь главный кантовский тезис обосновать было бы труднее) упоминается лишь вскользь — как «сопутствующая»5. Впоследствии учения Гегеля и Кантао прекрасном с некоторой долей приблизительности называли эстети¬кой содержания и эстетикой формы.
На протяжении многих веков прекрасное мыслилось как централь¬ная и даже единственная собственно эстетическая категория. Но в середине XVIII столетия философы и специалисты в области искусства пришли к мысли, что сфера эстетически значимого шире области красоты как таковой. |
