| — Господин Дюма, где вы берете сюжеты для своих многочис-ленных произведений? - нередко спрашивали писателя.
— Отовсюду, тде; только могу,— отвечал прославленный автор.
И это действительно было так. Под его пером оживали ис¬торические хроники, он мог вдохнуть жизнь в старинные ле¬генды, воскрешал забытые мемуары, написанные в разные эпохи. Неутомимый рудокоп увлекательных сюжетов, он, как и великий Бальзак, поклонялся «его величеству Случаю» -
«величайшему романисту мира». Проблема «источников» была в связи с этим для него едва ли не главной. В поисках «возбудителя воображения» он странствовал по бесчислен¬ным страницам словарей, учебников истории, сборников ис¬торических анекдотов. Пути изыскателя сюжетов привели его к чтению Ридерера — компилятора политических и га-лантных интриг при дворе французских королей от Карла IX до Людовика XV; мемуаров мадам де Моттевиль, камеристки Анны Австрийской, и записок Пьера де Лапорта — ее лакея; Тальмана де Рео — автора «Анекдотов» о нравах XVII века; «Истории Людовика XIII» Мишеля Ле Вассора; трудов ис¬ториков Луи. Блана и Жюля Мишле. Словом, Дюма добывал драгоценные крупицы фактов в «шахтах» истории и заявлял: «Моя руда — это моя левая рука, которая держит открытую книгу, в то время как правая работает по двенадцати часов в сутки».
И действительно, Александр Дюма был великим расточи¬телем литературного дара. Засучив рукава, словно лесоруб, отмахивая главу за главой, он оставался, по словам его современника Жюля Валлеса, геркулесом плодовитости.
Однажды в Марселе Дюма встретился с писателем Эдмо-ном Абу. Тогда это был еще молодой, тридцатилетний литера¬тор, не смевший и мечтать о том, что на склоне лет он попадет в сонм «бессмертных» — станет членом академии. Дюма, кото¬рому в ту пору было уже за пятьдесят, пригласил Абу в гости. Он попотчевал его своей знаменитой рыбной похлебкой, а по¬сле обеда повел в театр, где давали его пьесу. Спектакль вы¬лился в очередной триумф Дюма. Овации и приветственные возгласы не смолкали до поздней ночи. Когда приятели воз¬вращались в гостиницу, Эдмон Абу валился с ног от усталос¬ти. Дюма же, напротив, был полон сил и энергии. Отыскав в своем номере две, свечи, он заявил Абу «Отдохни, старик. Мне — 55 лет, но я должен написать еще три рассказика; которые на¬до будет отправить завтра утром в газеты, точнее говоря— уже сегодня. Если же выдастся еще немного времени, я'накрбпаю для театра Монтиньи небольшую одноактную пьесу». |
