| Турки чуть с ума не сошли. Пошли толки, как им будет найти заветное место? Думали, думали и положили, чтобы Кирджали сам их повел.
Настала ночь. Турки сняли оковы с ног невольника, связа¬ли ему руки веревкою и с ним отправились из города в степь...
Они шли долго. Наконец Кирджали остановился близ ши¬
рокого Камня, отмерил двадцать шагов на полдень, топнул и
сказал: «Здесь». '
Турки распорядились. Четверо вынули свои атагайы й на¬чали копать землю. Трое остались на страже. Кирджали сел на камень и стал смотреть на их работу.
— Ну что? Скоро ли? ;
— Нет еще,— отвечали турки и работали так, что пот лил с них градом:
Кирджали стал Оказывать нетерпение.
— Экой народ,— говорил он.— И землю-то копать поря¬
дочно не умеют. Да у.меня дело было бы кончено в две мину¬
ты. Дети! Развяжите мне руки, дайте атаган.
Турки призадумались и стали советоваться.
— Что же? (решили они) развяжем ему руки, дадим ата¬
ган. Что за беда? Он один, нас семеро.— И турки развязали
ему руки и дали ему атаган.
Наконец Кирджали был свободен и вооружен. Что-то дол-* жен он был почувствовать!.. Он стал проворно копать, сторо¬жа ему помогали...'вдруг он в одного из них вонзил свой ата¬ган и, оставя булат в его груди, выхватил из-за его пояса два пистолета.
Остальные шесть, увидя Кирджали вооруженного двумя пистолетами, разбежались.
Кирджали ныне разбойничает около Ясс». Так завершил Пушкин свою повесть.
И это было так на тот момент, когда поат находился еще в Кишиневе. Кирджали после своего хитроумного побега, как сообщал Царю И. Н. Инзов в марте 1823 года, «собрав свою партию», производил «новые грабительства», то есть, как и прежде, нападал на бояр и богатеев. В рапорте наместника Бессарабии говорилось, что это и есть тот самый Георгий Кир-джали, «главнейший из числа молдавских разбойников». О действиях в апреле 1823 года некоего Георге Кырджалиуле говорят документы, обнаруженные уже в наше время в архи¬вах Бухареста.
Но в конце концов удача изменила храбрецу. Его излови¬ли снова, выдали туркам, и те повесили народного мстителя в Яссах 24 сентября 1824 года. Произошло это уже после отъ¬езда Пушкина, поэтому вполне вероятно, что он,ничего не знал о печальном конце гайдука.
Да и М. И. Леке, скорее всего, тоже не располагал све¬дениями о смерти Кирджали и поэтому не мог ничего об этом сообщить при встрече Пушкину. А можетбыть, поэт сознательно не захотел лишать жизни полюбившегося ему героя? |
