| За несколько дней до процесса^ о котором только что шла речь, в Парижском «Кафе англе» сидел тучный коренастый грспрдин и рассеянно перелистывал старые номера «Журнальде Деба». Рядом с ним на круглом столике лежал боливар с очень широкими полями и трость с сердоликовым набалдаш¬ником. Высоко повязанный галстук, сверкавшие золотым блеском пуговицы на бархатном камзоле с низким воротни¬ком и длинной баской, шелковый жилет с отворотами — все свидетельствовало о том, что это человек, следующий моде.
~ Здесь, в кафе, он завсегдатай. Правда, более полугода отсутствовал — путешествовал где-то в Италии. Теперь вер¬нулся, и его снова часто видят в большом зале, увешанном зеркалами и малиновыми коврами, расшитыми золотом.
Зовут его Анри Бейль. Впрочем, после того как он опубли¬ковал первые заметки о Риме, Неаполе и Флоренции, он на¬зывает себя Стендалем и выдает за кавалерийского офицера.
Господин Стендаль не замечает никого вокруг — ни оку¬танных табачных дымом игроков в вист, ни таких же, как он,-убивающих время денди, ни снующих между столиками слу¬жителей. Он погружен в чтение.
На одной из страниц помещено объявление о том, что не¬кий господин Рио прочтет курс лекций по истории. Человек этот незнаком Стендалю. Зато Шатобриан, который, как со¬общается, будет присутствовать на открытии этих лекций, хо¬рошо ему известен, и он терпеть не может его писанину. Чем убивать время на его потусторонние выдумки, лучше изучать материалы судебной хроники. Вот где поистине неисчерпаег мый источник вдохновения для художника, желающего про¬никнуть в нутро современного общества, постичь его законы. Только судебные процессы обнажают трагические события частной жизни с такими подробностями, которые невозмож¬но подглядеть со стороны. |
