| Еще при жизни писателя появились рассчитанные на обыва¬теля душещипательные сочинения, излагавшие трагическую судьбу нью-йоркской девушки. Образ ее ожил на страницах романа Дж. Ингрэма «Прекрасная табачница». А когда Дж. Ингрэм — первый биограф Э. По — работал над его жиз¬неописанием после смерти новеллиста, он неожиданно для всех обронил фразу: «Имя морского офицера, убившего де¬вушку, было — Спенсер». Возвращаясь к версии как будто уже опровергнутой, он вновь пробудил интерес к ней.
Впрочем, до некоего Уильяма К. Уймсэтта никто йсерьез
не пытался двинуться по этому следу. Свой розыск^ предпри¬
нятый через сто лет после трагедии, он начал с поисков офи¬
цера по имени Спенсер. Скрупулезно изучив отчеты * архи¬
вах американского флота, он пришел к выводу, что был Лишь
один офицер-моряк Спенсер — Уильям А., который мог бы
оказаться «причастным». Однако проведенные расслеДойа-
ния показали, что он не мог иметь какого-либо отношения к
нашумевшему делу
От Уильяма А. Спенсера ниточка привела к его бра¬ту — сыну тогдашнего воен¬ного министра Дж. К. Спен¬сера. Молодого человека звали "Филип Спенсер. Он числился гардемарином и плавал на бриге «Сомерс». Неожиданно разразился скандал: он был повешен, прямо в море за попытку поднять на корабле мятеж. Дело получило широкую огласку: газеты раструбили о нем на всю страну,,вызвав сильное возбуждение обще¬ственности. И возникает во- ч прос: не подала ли скан¬дальная история с молодым гардемарином писателю мысль о таинственном мор¬ском офицере — убийце Мэри? На этот счет существует сви¬детельство некоей миссис Уитмен. В марте 1867 года она сообщила, что будто бы году этак в 1848-м, незадолго до смерти, Э. По лично заявил ей, что «морского офицера» в его расска¬зе зовут Спенсер. Осталось неизвестным, что сказал он еще, указал ли точно, кем был этот Спенсер. Вполне возможно, что Э. По, не желая ограничивать себя одним фактом, стремился использовать и нашумевший случай с гардемарином. |
