| бы-;Ло необычное повествова¬ние, построенное на принци-Ые логического раесуждения, ■по существу, положившее начало всей современной де-тективной литературе. А сы¬щик-любитель Огюст Дю¬пен .— персонаж этого и других рассказов Э. По — от¬крыл список знаменитых де¬тективов в мировой литера¬туре. Используя известное сравнение, можно сказать, что все они — от Шерлока Холмса и патера Брауна до ЭркюЛя Пуаро и Жюля Ме-грэ — вышли из рукава дюпе-новского сюртука.
Аналитический дар, при¬сущий самому Э. По, обо-жавшему всяческие психологические загадки и запутанные ситуации, позволяет его герою демонстрировать проница¬тельность, «которая уму заурядному представляется чуть ли не сверхъестественной». Для Дюпена анализ — источник жи¬вейшего наслаждения, он «радуется любой возможности что-то прояснить или распутать». В этом смысле Огюст Дюпен вобрал в свой характер многое от своего создателя — матема¬тика и поэта, которого манило все таинственное, загадочное. Дюпен, сибарит и книгочей, равнодушный к ярким при¬манкам жизни, очень скоро стал популярным персонажем. Его полюбили вместе с его причудами — бодрствовать ночью и занавешивать окна днем. А его уединенный образ жизни и та сосредоточенность, с которой он совершенствует в одино¬честве свое искусство, тренирует ум, казались вполне естест-венными для человека, раскрывающего законы диалектиче¬ского мышления.
Новая встреча с читателем произошла на страницах жур¬нала «Лэдис Компаньон», где публиковался рассказ «Тайна МариРоЖ^*. -
Итак, третья, последняя часть его должна появиться в ян¬варском номере. Однако к своему удивлению, читатели, с не¬терпением ожидавшие обещанного окончания рассказа, не нашли его в очередном номере журнала. Что же случилось?
Эдгар По считал, что «правда — странная штука... более странная, чем сама фантазия». Вот почему, когда страницы нью-йоркских газет, а вслед за ними и газет других городов еще раньше, в июле 1841 года, запестрели сенсационными за¬головками о таинственном убийстве некоей Мэри Сесилии Роджерс, писатель стал собирать вырезки этих сообщений. Чутье подсказывало ему, что здесь будет как нельзя кстати его аналитический дар. |
