| Приблизительно к этому же времени относятся и замыслы поэта написать поэму о гетеристах, в том числе об отважном Иордаки Олимпйоти. Но почему, однако, о нем, а не о самом Ипсиланти, Поначалу так восхищавшем поэта? В том-то и дело, что Пушкин изменил свое отношение к руководителю восставших. Отдавая должное личной его храбрости, он, как, впрочем, и многие другие, качал понимать, что тот «не имел свойств, нужных для роли, за которую взял¬ся так горячо и так неосторожно».
Тогда-то поэт и обратил свое внимание на истинных геро¬ев восстания. К тому времени Ипсиланти бросил своих спо¬движников на произвол судьбы. Сам бежал с поля боя, а их называл ослушниками И трусами. «Эти трусы и негодяи,— за¬метит позже Пушкин,— большею частью погибли в стенах монастыря Секу или на берегах Прута, отчаянно защищаясь протИву неприятеля, вдесятеро сильнейшего».
Среди тех, кто бился до конца, был и Иордаки Олим¬пйоти.
После того как в жестоком сражении при^Драгошанах пол¬ностью погибла «Священная дружина» — личная гвардия
князя из молодых греков, а сам он бежал в Австрию, остатки его армии продолжали отчаянно сопротивляться. Частью из них засела в монастыре Секу во главе с, Иордаки. Огромные силы турок окружили монастырь. Участь его защитников бы¬ла предрешена. И когда под мощными ударами рухнули Стены и турки хлынули в монастырь, Иордаки с последними оставшимися в живых его защитниками укрылся на колокольне. Чтобы не попасть в руки турок, он поджег бочку с порохом и-взорвал себя вместе с ворвавшимся сюда врагами.
Так погиб один из героев Гетерии. Другие сложили голо¬вы на берегу Прута под Скулянами — в последней битве повстанцев. • |
