| Давно были израсходованы свинцовые пули, отлитые вос¬ставшими колонистами из головы повергнутой статуи коро¬ля Георга. Бывшие повстанцы мирно трудились на фермах и в городах. Героическое прошлое Куперу представлялось эпо¬хой, когда святое дело освобождения страны было долгом всех честных американцев. Каждый патриот, участвовавший в битве за справедливость, имел право носить звание героя, ибо с одинаковой отвагой и мужеством сражался весь народ, восставший против английского господства.
Но чем больше он задумывался над прошлым своей роди¬ны, тем отчетливее видел ту разительную перемену, которая произошла за эти десятилетия. Настоящее и прошлое все более резко разделяла пропасть. Лицо-новой буржуазной Америки теперь олицетворяли дельцы и торгаши, полулюди, наделенные одной страстью,— всепоглощающей жадностью.
1то значили для них самоот¬верженность, подвиг, отказ 5>т личного благополучия?
|Разве они способны были
Доставить благо родины вы¬ше своих интересов, своей
йкизни? Ветер современнос¬ти все настойчивее выдувал
^поэзию героических про¬шлых лет. Джеймс часто
|видел ветеранов борьбы за свободу, с грустью и сожале-яием наблюдавших этот про-
; цесс «выветривания».
Джеймс Фенимор Купер
Не раз с досадой говорил
5' об этом и Джон Джей — со¬сед Куперов и старый друг их семьи. В прошлом сподвижник Георга Вашингтона, Джон Джей ревниво относился к памяти
: минувших дней. Это было время, любил он повторять, когда испытывались сердца,— время бескорыстных поступков и са¬моотверженной борьбы. Не то что теперь, когда на первое место ставят корысть, наживу. «Разве мы думали о личном благе! — воскликнул он однажды в присутствии Купера.— И разве об этом думал герой, с которым мне пришлось ft свое время встретиться». |
