| Быть может, вполне прав Герман, который, хотя и не знал всех этих подробностей, но, основываясь на донесе¬ниях иностранных дипломатов, утверждает, что Екатерина ^предприняла летом 1764 года путешествие в Лифляндию «для того, чтоб своим отсутствием как бы показать, что она ничуть не причастна к катастрофе, ^которая без нее должна была случиться в Петербурге». «Чтобы нечего было опасать¬ся со стороны верности гвардии,— продолжает Герман,— она взяла с собою в путешествие к свите все самые горячие голо¬вы и людей, особенно уважаемых народом. Так что прочиеофицеры, по большей части неопытные или изнеженные, все¬гда должны были опасаться находившейся в Лифляндии" опытной армии с лучшими начальникам^ в главе ее».
Если допустить, что план покушения Мировича исходил
от самой императрицы и был приведен в действие коварным
и хитроумным Тепловым, тогда объясняется если не все, то
многое. Становится понятным, почему 4 июля приезжал в
Шлиссельбург сенатский регистратор Бессонов, служивший
в канцелярии Теплова и уговаривавший трех своих знакомых
ехать в Шлиссельбург. Почему именно он упросил комендан¬
та устроить прогулку по крепости и потом расспрашивал,
о чем говорили между собой во время этой прогулки с Ми-
ровичем. Понятно, почему Мирович без спросу пустил в кре¬
пость этих людей, а потом, по их отбытии, уже поговоря с Бес¬
соновым, в тот же день принялся за выполнение своего
предприятия и между прочим велел часовым пропустить те
шлюпки, которые приедут ночью. Не только понятны, нако¬
нец, но и вполне вероятны следующие факты, приводимые
Гельбигом: «Во время следствия Мирович постоянно смеял¬
ся над допросами, потому что был убежден, что не только не
будетнаказан, но еще щедро Награжден. Чтоб он никого и ни¬
чего не предал, его палачи с дьявольскою свирепостью не раз¬
убеждали его. Мирович продолжал хохотать, даже .когда его
вели на место казни и объявляли ему приговор...» Екатерина
могла рассчитывать, что Мирович ее не выдаст. У него же бы¬
ло еще столько надежды впереди. Ему казалось, что наконец-
то удалось «схватить фортуну за чуб». <
Добавить к сказанному можно, думается, только одно. Как и тобольский купец Иван Зубарев, подпоручик Василий Миро¬вич, кстати родившийся в том же Тобольске, был использован в дворцовых интересах. Но в отличие от первого (если считать, что тобольский купец избежал смерти и жил в Сибири) Миро¬вич был жестоко обманут и стал жертвой коварной интриги.
Можно представить, что ему, отпрыску разорившегося ро¬да, внуку одного из главных приверженцев Мазепы, обещали за "услугу трону вернуть имение, отобранное в свое время у егодеда-предатеия. Он так усердно и безуспешно добивался
этого, так долго обивал пороги канцелярий и писал столько прошений, что в конце концов ему пообещали исполнить его просьбу, но с одним условием. Так Мирович стал игрушкой в руках придворных лицемеров и палачей, исполнителем их тайных замыслов. Одним словом, Мирович не был заговор-лциком-одиночкой, каким его пытались представить. А был орудием целого заговора.
Уже в наши дни возникла еще одна догадка: не являлся "ли Мирович тайным агентом и не действовал ли по заданию прусской разведки? Какой бы надуманной ни показалась эта версия, есть основания считать ее правомерной.
Мирович действовал по плану, разработанному в Берли¬не. Коль скоро не удалось вызволить Иоанна VI с помощью десанта в Холмогорах, чему помешало разоблачение Зубаре¬ва, надо попытаться сделать то же самое в Шлиссельбурге, но с Иной Целью: посадить на российский престол послушного Пруссии царя Иоанна VI.
ВотпОчему, когда Мировичу предложили присоединить¬сяк[]заговорщикам,* он'« готйвяостью согЛасййся; Это как нельзя лучше отвечало его чаяниям: разбогатеть; Достичь положения и вернуть имение. Тщеславный и близорукий, он; естественно, не догадывался^ что-всё это не что иное; как инсценировка, что его подставили и он стал игрушкой в колос¬сальной интриге, задуманной русской императрицей,— устра-нении с помощью Мировича опасного Иоанна Антоновича.
Когда о замысле Фрмд^иха П ЙталЬ'извеетно в Петербур¬ге, здесь решили упредить прусского монарха. И в свою очередь, разработали куда более хитроумный план. Позво¬лить Мировичу осуществить замысел Прусского короля.'но Не до конца: Заманить его в ловушку, так какой не знал о пре¬словутой «особой инструкции». Так думали убить сразу двух зайцев: руками Мировича избавиться от опасного претенден¬та на престол, а заодно и от самого Мировича — изменника, продавшегося пруесакам.
Таким образом, вся интрига приобрела острую полити¬
ческую Ькраску, она стала частью тайной войны разведок
двух стран. |
