| К счастью для Прево, отец его воспитанника (от имени ко¬торого он сочинил подложное письмо с просьбой выдать деньги) отказался от преследования. Через несколько дней против имени Прево в списках арестантов появилось спаси¬тельное слово: «Освобожден». Но оставаться более на «счастливой земле» он уже не мог.
Несколько месяцев его жизни окутаны тайной. (Умолча¬ла история и о том, что стало с беспутной Ленки.) Возможно, он укрылся в Бельгии или Германии. Где-то здесь его настигает приятное известие. Ему даровано прощение и раз¬решается вернуться на родину.
Во Франции он, знаменитый писатель, тотчас же попада¬ет под покровительство принца Конти, тот делает его своим домашним священником. На самом деле это чистая фикция, никто не требует от него исполнения обязанностей духовно¬го отца. Об этом он договорился со своим покровителем при первой же встрече.
— Монсеньор, я никогда не служу мессу,— откровенно пре-дупредил Прево.
— Пустяки, а я ее никогда не слушаю,— ответил Луи Фран¬суа де Бурбон-Конти, кузен Людовика XV.
Оставшиеся двадцать семь лет жизни Прево провел отно¬сительно спокойно. Он жцл вне монастыря, все более уеди¬ненно, носил одеяние, подобающее белому духовенству (таково было одно из условий его возвращения), и писал, пи¬сал. Иногда неделями не покидал своего кабинета, создавал нескончаемые романы, трактаты, книги а путешествиях, мно¬го переводил с латинского и английского. Наступила пора со-
вбирания плодов, слава его достигла вершины. Он работал, не
'выпуская пера из рук, до последнего дня, до того самого ут-
*ра,~когда отправился на прогулку в монастырь Сен-Николя
Й'Арси.
| На развилке у Куртейльского креста сердце старого аб¬бата пронзила острая боль. Взгляд его помутнел, огненное
*дыхание опалило воспаленные, ссохшиеся, словно перга¬мент, губы, и на них как бы застыл вопрос: куда ведет доро-
■ га? Из глубин угасавшего сознания он услышал ответ: в бес¬смертие. |
