| Заболев и предчувствуя конец, она будто бы сказала слу¬жанке, что «тело ее потребуют и увезут». И «много будет спо¬ров и раздоров при ее погребении».
И еще одно важное обстоятельство сообщает М. А, Боде — она пишет, что, когда графиня умерла, губернатор признался ее отцу, что ему было велено наблюдать за покойной, так как знали ее подлинную фамилию и бурное прошлое. Ничего та¬кого, р.чем беспокоилась, Гаше,— будто ее «тело потребуют и увезут», не случилось. Д кар: свидетельствовала М-А- |>РДе,«надгробный камень не тронут и доныне». Не его ли много лет спустя видел М. А. Волошин?
Кое-что удалось разузнать и лично самому М. И. Пыляе-ву от мадам Л-ге, одно время Компаньонки загадочной фран¬цуженки. С ее слов он пишет: «Де Ламотт жила здесь под име¬нем' графини дё Гаше».
Воспоминания М. А. Боде и сведения М. И. Пыляева не остались незамеченными. Заинтересованная публика требо¬вала более обстоятельных аргументов, связанных с историей Ламотт-Гаше. За это взялся Луи Бертрен, тогдашний фран¬цузский вице-консул в Феодосии.
Приехав в Россию в 1887 году и поселившись в Крыму, этот поклонник А. Дюма услышал, что героиня романа «Оже¬релье королевы» жила и умерла в Крыму, и безоговорочно уверовал в эту легенду. С тех пор многие годы он посвятил доказательству тождества Ламотт-Гаше. Им было написано несколько статей на эту тему, в том числе «Графиня Ламотт-Валуа. Ее смерть в Крыму», «Героиня процесса "Ожерелье королевы"» и другие. В статьях, опубликованных в газете «Тан» (апрель, 1902), он доказывал, что Жанна де Ламотт умерла в Крыму, а документы о ее смерти в Лондоне — под¬делка.
Статьи Луи Бертрена (писавшего под псевдонимом Луи де Судак) привлекли внимание, многие заинтересовались за¬гадкой таинственной графини. Во Франции разгорелся по этому поводу спор. (К сожалению, две папки документов по делу о похищении бриллиантового ожерелья погибли во вре¬мя пожара полицейской префектуры в 1871 году.) Но кажет¬ся, в конце концов пришли к единому мнению и согласились с Луи Бертреном.
Как бы подытожил все точки зрения и добытые сведе¬ния знаток истории юга России профессор А. И. Маркевич. В своей статье «К биографии графини де Ламотт-Валуа-Га-ше», опубликованной в 1913 году, он писал: «Заботы пра¬вительства об отыскании бумаг графини Гаше естественно
иводят на мысль, что это была не простая эмигрантка,
*tia более важная особа, и — вероятнее всего — графиня де Ла-
^дотт-Валуа». '
| Входит, прав Старый художник из новеллы «Королевская Г лилия», когда говорит, что столь бурную судьбу и бесслав-: ный конец Жанны де Ламотт в неведомом уголке Крыма не «мог ей предсказать даже сам Калиостро с помощью своего Ma¬s' гического зеркала,
г Остается лишь пожалеть, что А. Дюма, когда писал свой '■ роман «Ожерелье королевы», не догадывался, как закончи-( лась бурная жизнь его героини. Знай он, где кончила она свои <;■ дни, возможно, дописал бы последнюю главу, достойно завер¬шающую похождения авантюристки. |
