| конце августа 1788 года начался суд. Люди рвались на про¬гнете несмотря На довольно высокую цену — пять шиллингов 4а право присутствовать в зале. Среди публики находился из¬датель, впоследствии описавший этот суд,— едва ли Не самый Продолжительный в истории английского судопроизводства, он длился без малого целые сутки.
Когда ввели подсудимых и они заняли свои места за
барьером, лицом к четырем присяжным и судье лорду Брак*
сфилду, показалось, что публика в зале, на амфитеатре и на
балконе чуть привстала с кресел и скамеек, Так велико было
любопытство эдинбуржцев, всем хотелось получше разгля¬
деть их знаменитого земляка. -
После того как прокурор зачитал обвинительное заклю¬чение, лорд Браксфилд — беспощадный «судья-вешатель*— обратился к главному подсудимому: «Уильям Броди, вы
слышали обвинение, признаете вы себя виновным или нет?» На что последовал циничный, но твердый ответ: «Мой лорд, я невиновен». Видимо, Броди еще на что-то надеялся. Хотя и знал, что выскользнуть из железных лап «судьи-вешателя» мало кому удавалось. Этот сын шерифа, ставший лордом и в тот год какраз назначенный верховным судьей, был челове¬ком грубом, саркастичным и отличался тем, что никого не щадил. Именно он, лорд Браксфилд, послужил прототипом для Уира Гермистона — главного героя одноименного, послед¬него, незаконченного романа Стивенсона. Писатель прямо указывал на то, что этот, По его мнению, самый сильный из его персонажей списан с Браксфилда.
Обвинение подготовило двадцать семь свидетелей, защи¬
та представила всего семерых,. Главным ее козырем стала
Джим Уэтт.возлюбленная Броди, с помощью к< -• : Хадво-
кат пытайся обеспечить аЛиби своему подзащшн >Щ С а на-
"ко ни ухищрения Генри Эрс$6ша — одного из лучших адво¬
катов Шотландии, нанятого Броди, ни его блестящая речь,
в которой он пытался реабилитировать Броди, ни покаяния
свидетелей — ничто не спасло его от справедливого воз¬
мездия. |
