| Замысел вызревал подобно тому, как зреют, Наливаются хле¬ба в поле. С семнадцати'лет, то есть четыре года с того момен¬та, как прочитал повесть Шубарта о двух братьях, Шиллер вынашивал будущие образы. Вначале едва намеченные, они становились все более выпуклыми, все определеннее выри¬совывались характеры.
Некоторые упрекают его в том, что он исказил действи¬тельность. В столь просвещенное время, говорят ему, при умелой полиции и строгих законах разбойничья-шайка, по¬добная Нарисованной им, вряд ли могла бы возникнуть, а тем паче просуществовать целых два года. Обвинение это ничего не сто^г отвести, сославшись на всемуизвестные факты. Тем немение, не желая вступать в спор, oj ограничивается напо-минанием о праве поэтического искусства возводить вероят-HOCTI. %ранг правды, возможность — в ранг правдоподобия.
" Чтб%асаетСй характеров, то они, по его утверждению, вы¬хвачены из глубины жизни, «тут я как бы лишь списывал до-слойно с природы»,— подчеркивает он. Но его герои остались бы холодными, бездушными манекенами, если бы он не сде¬лался сам их задушевным другом, если бы не умел не столь¬ко живописать их, сколько вместе с ними распаляться гневом, трепетать, плакать-и отчаиваться. Поэты трогают, по¬трясают, воспламеняют сильнее всего тогда, считал Шиллер, когда сами почувствовали страх за своих героев и сострадание к ним.
Друзья по академии принимают живое участие в его тво¬рении, Охраняют, когда он цищет, от, внезапного налета над¬зирателей, обсуждают эпизоды и сцены будущей пьесы, при
гом некоторые узнают в ее героях себя. Друзья же станут ||' первыми критиками и ценителями его произведения.
Нередко при этом вспыхивают жаркие, порой забавные
||бпоры. Одним намеки автора На вюртембергскую действи-
Стельность кажутся недостаточно определенными, и они пред-
р гагают четче обозначить прототипы. Например, в сцене, где
г Карл Моор, указывая'на перстни на своей руке, обличает со»
§" * зетника и министра. Всем должно быть ясно, что реч^> идет о
ненавистных приспешниках герцога — графе Монмартене и Витледаре. Другие настаивают на том, чтобы в образе Фран¬ца Моора — защитника феодальных прав, жестоком и лице¬мерной, заточившей в темницу родного отца, отчетливее был виден намекна всем1лзвестный случай с неким Вильгельмом фон Зиккингеном из Майнца. Этот любимец Иосифа II два-дцать чётЫрё года продержал своего родителя под замком. Еще Шубарт в своей новелле, зная об'этом злодействе и не случайно назвав одного из братьев Вильгельмом, призывал стереть «фальшивую краску с лица притворщика». |
