| Казалось, тема двойника, такая сложная, требовала глубо¬
кого изучения природы раздвоения личности. И хотя у Сти¬
венсона был уже некоторый опыт подобного рода — в его
»,;Маркхейме из одноименного рассказа жили как бы два суще¬
ства,— это был лишь подступ к волновавшей его теме. Имен¬
но двойственностью натуры его привлечет образ Франсуа
{Вийона — талантливого поэта и ученого, а по ночам взлом-
Ьцика и пропойцы. В новой повести он сосредоточится на про-
Еблеме двойной сущности каждого человека и конфликте,
^порождаемом нередко этой раздвоенностью.
I И так же, как В душе молодого монаха Медарда, созданно¬
го магическим пером Э. Т. А. Гофмана, спрятан великий
преступник, в его герое, которого он назовет доктором Дже-
; килом, притаится отвратительный двойник — мистер Хайд.
Правда, в отличие от гофманского капуцина из романа
«Эликсиры дьявола», а в еще большей степени от Вильяма
Вильсона — безумца из одноимённого рассказа Эдгара По,
Стивенсона в его герое меньше будет интересовать анализ ду¬
шевной болезни — психическое раздвоение личности, распад
и разрушение психики. Не станет ословньщ для негр и по¬
пытка аллегорически изобразить процессы, происходящие в
подсознании.
На первое место Стивенсон выдвинет проблему нравст¬венную. Его цель — с беспощадной откровенностью показать и разоблачить зло, которое тем опаснее, что подчас одержи¬вает победу над добром. Однако доброта — основное свойст¬во характера, и зло в конце концов оказывается бессильным перед ним: Иначе говоря, в его герое, по мнению писателя, как и в каждом из нас, живут два существа. Один благородный и порядочный джентльмен, сама доброта, а другой — злой и ко-варный, временами, к несчастью, берущий верх над первым.
Не один год Стивенсон наблюдал, изучал природу подоб¬ного раздвоения в людях, пытался постичь психологическую тайну двойного существования, проникнуть в ту часть души, которую тщательно стараются скрыть. В постижении столь сложных свойств человеческого характера ему помогало ост¬рое психологическое зрение, но в немалой степени и анализ собственных поступков. И прав Р. Олдингтон, когда пишет, что в порожденной фантазией-книге Стивенсона куда боль¬ше личных воспоминаний, чем кажется на первый взгляд |
