| Всякий раз, проходя по Сноу-хилл, Дефо невольно устрем¬лял взгляд на фронтон арки над воротами ньюгейтской тюрь¬мы. Там красовалась фигура Справедливости с повязкой на глазах. Одна рука с весами у нее была отломана, в другой, уце¬левшей, она держала меч. Большую насмешку над обитате¬лями тюрьмы трудно было придумать.
Слепая женщина с мечом вполне соответствовала практи¬ке английского судопроизводства того времени. Законники предпочитали быстрее приговорить к жестокой каре, а не утруждать себя справедливым дознанием. «Только попади в лапы этих судейских париков из Олд-Бейли!» — говорил Де¬фо, не раз встречавшийся с законом и хорошо знавший его «беспристрастность».
Еще более изощренной издевкой над заключенными вы-' 1 глядела у ворот тюрьмы статуя Ричарда Виттингтона. Она
как бы приветствовала
вновь прибывших и напр-
минала о том, какое значе¬
ние придавал ей знамени¬
тый лорд-мэр столицы,
рьяно пекущийся о порядке
и восстановивший этот оп¬
лот закона в 1422 году. Хо¬
тя эта самая большая тюрь¬
ма в Лондоне была известна
еще в 1188 году, а может
быть, и раньше. Не раз ее
разрушали, много раз она
горела, но ее вновь восста¬
навливали ради блага за¬
блудших. Особенно величе¬
ственный вид знаменитый
Даниэль Дефо острог приобрел, после ве-
ликого пожара 1666 года, когда весь Лондон отстраивался заново, В последний раз, уже окончательно, тюрьму снесли в 1902 году.
Про этот форпост закона в Англии говорили, что он плодит больше воров и мошенников, чем все притоны и разбойничьи вертепы страны. Й действительно, тюрьма олицетворяла улей, где роились преступники. Здесь за¬мышлялись кражи и ограбления. Сюда свобрдно являлись посланцы преступного мира, приносили монеты и слитки металла: фальшивомонетчики и здесь не сидели без дела. Воры-карманники тоже не теряли времени даром — тре: нировались в своем ремесле и давали, уроки новичкам. Проститутки обучали грязному ремеслу молодых девушек, учили, как украсть часы или бумажник у зазе-вавшегося ротозея.
Для большинства дорога отсюда была одна — на «роковую перекладину». В этом смысле «ньюгейтская обитель» служи¬ла своего рода пересыльным пунктом между судом и висели¬цей. В лучшем случае — ссылкой на каторгу. |
