| Понимание (нем. Verstehen) — это центральное понятие герменев¬тики. Г.-Г. Гадамер: « Повсюду, где устраняется незнание и незнаком¬ство, совершается герменевтический процесс собирания мира в слово и общее сознание <...> Задача герменевтики с незапамятных времен — добиваться согласия, восстанавливать его». Понимание, устремленное К согласию, по Гадамеру, осуществляется прежде всего посредством речи. Оно внерационально, немеханично, целостно: «Понимание речи не есть понимание слов путем суммирования шаг за шагом словесных значений, оно есть следование за целостным смыслом говоримого». И еще: «Нельзя понять без желания понять, то есть без готовности к тому, чтобы нам что-то сказали <...>, всяким усилием понимания правит евоего рода ожидание смысла». Об освоении художественных произ¬ведений Гадамер говорит в статье «Эстетика и герменевтика» (1964): «Что справедливо в отношении всякой речи, тем более справедливо в отношении восприятия искусства. Здесь мало ожидания смысла, здесь требуется то, что мне хочется назвать нашей затронутостью смыслом говоримого <...> Понимая, что говорит искусство, человек недвусмыс¬ленно встречается с самим собой <...> Язык искусства <...> обращен к интимному самопониманию всех и каждого»2.
Понимание имеет межличностный характер. Оно, по словам Шлей-ермахера, требует «таланта познания отдельного человека»3. Понима¬ние осуществляется двояко. Во-первых, в прямом и непосредственном общении немногих людей, как правило, двоих, с глазу на глаз («собе¬седование»). Этот аспект понимания в качестве первичного и важней¬шего тщательно рассмотрен А.А. Ухтомским4. В основном же
герменевтика сосредоточена на понимании, вершимом на почве тек¬стов, прежде всего — письменных, что сближает эту область знания с филологией.
Понимание (как это явствует из приведенных суждений Г.-Г. Га-дамера) далеко не сводится к рациональной сфере, к деятельности человеческого интеллекта, к логическим операциям и анализу. Оно, можно сказать, инонаучно и подобно скорее художественному творче¬ству, нежели'. ученым трудам. Понимание составляет единство двух начал. Это, во-первых, интуитивное постижение предмета, его «схва¬тывание» как целого и, во-вторых, на основе непосредственного понимания, вслед за ним возникает и упрочивается истолкование {нем. Erklarung), нередко аналитическое и обозначаемое термином «интер¬претация» {лат. interpretatio — объяснение). В истолковании непосред¬ственное (интуитивное) понимание оформляется и рациона¬лизируется1.
Благодаря истолкованию (интерпретации) высказываний преодо¬левается неполнота их первоначального понимания. Но преодолевается не в полной мере: понимание (в том числе рационально обоснованное) есть одновременно (в немалой степени) и непонимание. Интерпрета¬тору не подобают притязания на владение полной истиной о произве¬дении и стоящем за ним лице. Понимание всегда относительно, и роковая помеха ему — самонадеянность. «Понимания нет, — писал Гадамер, — когда человек уверен, что ему все и так известно» . Об этом же убедительно говорил А.В. Михайлов: в интерпретациях неизменно присутствует и непонимание, ибо с любой точки зрения (индивидуаль¬ной, исторической, географической) видно далеко не все; гуманита¬рию, пусть он широко эрудирован и оснащен научным методом, следует осознавать ограниченность своих возможностей3.
Интерпретация как вторичный (оформляющий и, как правило, рациональный) компонент понимания — это едва ли не важнейшее понятие герменевтики, весьма насущное для искусствоведения и ли¬тературоведения .
Интерпретация сопряжена с переводом высказывания на иной язык (в другую семиотическую область), с его перекодировкой (если восполь¬зоваться термином структурализма). Толкуемое явление как-то меня¬ется, преображается; его второй, новый облик, отличаясь от первого, исходного, оказывается одновременно и беднее и богаче его. Интер¬претация — это избирательное и в то же время творческое {созидатель¬ное) овладение высказыванием (текстом, произведением). |
