| Мифология (в особенности упрочившаяся на протяжении близких нам эпох) ценностно неоднозначна, что неотвратимо порождает споры о ее природе и общественной роли. Отношение мифологии к культуре как таковой, в частности к области познания и тому, что именуется разумом и истиной, понимается по-разному. Существуют два едва ли не полярных рода концепций. Первые — тотально критичны к мифу как общественно значимому явлению (они восходят к европейскому рационализму XVII—XVIII вв.). Вторые, напротив, акцентируют пози¬тивную значимость мифологии. Такова традиция романтической фи¬лософии и эстетики.
Яркий образец последовательного отвержения мифологизирован¬ного сознания — книга Р. Барта «Мифологии» (1957), где мифы харак¬теризуются как «лжеочевидности», прячущие «идеологический обман», во власть которого невольно попадают люди, как только они берутся рассуждать и обобщать. Цель мифов, считает автор,— это «обездвиже¬ние» мира, его омертвление: миф навязывает обществу представление о реальности как извечно гармоничной, тем самым ее опрокидывая и опустошая1. Как видим, Барт понимает мифологию как фатально искажающую и обедняющую жизненную конкретику.
Аналогичным образом трактуется мифологизированное сознание в семиотическо-культурологических трудах Ю.М. Лотмана, ориентиро¬ванных, по словам самого ученого, на научную традицию Аристотеля и Декарта. Здесь миф выводится за рамки культуры: противопоставля¬ются одно другому пространства культурное (рационально-логическая сфера) и мифологическое (иррациональное)2.
Совсем иначе судят о мифологии, рассматривая ее как уникальную культурную ценность, такие мыслители, как Г.-Г. Гадамер и Д.С. Ли¬хачев. В статье Гадамера «Миф и разум» (1954) говорится, что научная и мифологическая картины мира не антагонисты, что «у мифа и разума общая, одинаковыми законами движимая история» и что они по сути дружественны и взаимодополняющи: «Миф не надо осмеивать как обман священников или бабьи россказни, а услышать в нем голос <...> мудрого прошлого». «Мифические чары», отмечает философ, внера-циональны, но мифы — это отнюдь не произвольные фантазии, а носители собственных, вненаучных истин, которые «формируют вели¬кие духовные и нравственные силы жизни»3. В том же русле — сужде-
всяческие искажения и заблуждения. В мифологии, говоря иначе, истина интуитивных прозрений сочетается с рациональной недоста¬точностью.
Слагающаяся из мифов ценностно разнокачественных, мифология как целое, таким образом, побуждает отнестись к ней уважительно и бережно, а в то же время и критически. |
