| Художественная литература принадлежит к числу так называемых простых, или односоставных, искусств, опирающихся на один матери-альный носитель образности (здесь это — письменное слово). Вместе с тем она тесными узами связана с искусствами синтетическими (многосоставными), соединяющими в себе несколько разных носите¬лей образности (таковы архитектурные ансамбли, «вбирающие» в себя скульптуру и живопись; театр и киноискусство в их ведущих разновид-ностях); вокальная музыка и т.п.
Исторически ранние синтезы являли собой «сочетание ритмован-ных, орхестических (танцевальных. — В.Х.) движений с песней-музы-
кой и элементами слова»1. Но это было еще не собственно искусство, я синкретическое творчество (синкретизм — слитность, нерасчленен-яость, характеризующая первоначальное, неразвитое состояние чего-либо)- Синкретическое творчество, на основе которого, как показал А.Н. Веселовский, впоследствии сформировалось словесное искусство (эпос, лирика, драма), имело форму обрядового хора и обладало мИфологически-культовой и магической функцией. В обрядовом син¬кретизме отсутствовало разделение лиц действующих и воспринимаю¬щих. Все были и сотворцами, и участниками-исполнителями совершаемого действа. Хороводное «предыскусство» для архаических племен и ранних государств было ритуально обязательным (принуди-тельным). По Платону, «петь и плясать должны решительно все, все государство целиком и притом всегда разнообразно, непрестанно и восторженно»2.
По мере упрочения художественного творчества как такового все большую роль обретали искусства односоставные. Безраздельное гос-подство синтетических произведений не удовлетворило человечество, так как оно не создавало предпосылок для свободного и широкого проявления индивидуально-творческого импульса художника: каждый отдельный вид искусства в составе синтетических произведений оста-вался стесненным в своих возможностях. Неудивительно поэтому, что многовековая история культуры сопряжена с неуклонной дифференци-ацией форм художественной деятельности.
Вместе с тем в XIX в. и в начале XX столетия неоднократно давала 6 себе знать и иная, противоположная тенденция: немецкие романтики (Новалис, Вакенродер), а позже Р. Вагнер, Вяч. Иванов, А.Н. Скрябин предприняли попытки вернуть искусство к изначальным синтезам. Так, Вагнер в книге «Опера и драма» расценивал отход от исторических ранних синтезов как грехопадение художества и ратовал за возвращение к йим. Он говорил об огромной разнице между «отдельными видами искусства», эгоистически разъединенными, ограниченными в своей обращенности лишь к воображению, — и «истинным искусством», адресованным «к чувственному организму во всей его полноте» и Соединяющим в себе различные виды искусства3. Такова в глазах Вагнера опера как высшая форма театрально-драматического творче¬ства и искусства в целом.
Но подобные попытки радикальной перестройки художественного
творчества успехом не увенчались: односоставные искусства остались неоспоримой ценностью художественной культуры и ее доминантой. В начале нашего века не без оснований говорилось, что «синтетические искания <...> выводят за границы не только отдельных искусств, но и искусства вообще»1, что идея повсеместного синтезирования вредна и являет собой дилетантский абсурд2. Концепция вторичного синтези-рования искусств была связана с утопическим стремлением вернуть человечество к подчиненности жизни обряду и ритуалу.
«Эмансипация» словесного искусства произошла как следствие его обращения к письменности (устная художественная словесность имеет синтетический характер, она неотделима от исполнения, т.е. актерского искусства, и, как правило, связана с пением, т.е. с музыкой). Обретя облик литературы, словесное искусство превратилось в односоставное. При этом появление печатного станка в Западной Европе (XV в.), а затем и в других регионах обусловило перевес литературы над устной художественной словесностью. Но, получив самостоятельность и не¬зависимость, словесное искусство отнюдь не изолировало себя от иных форм художественной деятельности. По замечанию Ф. Шлегеля, «про-изведения великих поэтов нередко дышат духом смежных искусств»3.
Литература имеет две формы бытования: она существует и как односоставное искусство (в виде произведений читаемых), и в качестве неоценимо важного компонента синтетических искусств. В наиболь¬шей мере это относится к драматическим произведениям, которые по своей сути предназначены для театра. Но и другие роды литературы причастны синтезам искусств: лирика сохраняет контакт с музыкой (песня, романс), нередко выходя за рамки книжного бытования. Лирические произведения охотно интерпретируются актерами-чтеца¬ми и режиссерами (при создании сценических композиций). Повест-вовательная проза тоже находит себе дорогу на сцену и на экран. Да и сами книги нередко предстают как синтетические художественные произведения: в их составе значимы и написание букв (особенно в старых рукописных текстах)4, и орнаменты, и иллюстрации5. Участвуя в художественных синтезах, литература дает иным видам искусства (прежде всего театру и кино) богатую пищу, оказываясь наиболее щедрым из них и выступая в роли дирижера искусств. |
