| Очищение и примирение, которые несет искусство, Аристотель в своей «Поэтике» назвал катарсисом. (Заметим, что это слово обрело статус термина позже, у толкователей аристотелевского трактата.) Понятие о катарсисе сохраняет свое значение и в нашем столетии. Так, J1.G. Выготский утверждал, что катарсис является своего рода «разряд¬кой» — освобождением от негативной эмоции, которую способен вы¬звать предмет изображения1. Обсуждая творчество Гете, Д. Лукач утверждал, что катарсис знаменует не только примирение и успокое¬ние, но и возбуждение нравственного импульса. Он говорил о «катар-сически-этическом» воздействии искусства2.
Катарсис присутствует и в трагедиях (об этом — у Аристотеля), и в иных жанрах, в том числе смеховых (по Бахтину, карнавальный смех катарсичен). Но он ослаблен или отсутствует вовсе в тех произведениях, где царят безысходный скепсис и тотальная ирония, где выражается радикальное неприятие мира (например, повести и рассказы Ф. Кафки, «Тошнота» Ж.-П. Сартра, произведения «театра абсурда»). Отвержение катарсиса рядом деятелей искусства XX в. (Б. Брехт, например, считал катарсис «сущим варварством») было предварено Ницше, который утверждал, что наслаждение от трагедии надо искать «в чисто эстети¬ческой сфере», не захватывая областей «сострадания, страха, нравст¬венного возвышения», и называл катарсис патологическим разряже¬нием, считая его некоей мнимостью3.
По мысли Д.С. Лихачева, в художественных произведениях XX в., наряду с катарсическим началом, присутствует другое, инонаправлен-
ное, устрашающее: в кризисных ситуациях у людей искусства появля¬ется потребность «освободить хаос, дать ему волю». При этом «само искусство пугает, как пугает действительность. Где остановиться? Где получить передышку?»1. Здесь один из наших ведущих ученых ставит (не давая на него ответа) один из кардинальных и болезненно напря¬женных вопросов современной художественной культуры. Заметим в этой связи, что в творениях искусства, которые стали вечными спут¬никами человечества, катарсическое начало неизменно присутствует. Имеет место оно и в той ветви литературы нашего века, которая с беспощадной жесткостью высвечивает бедствия, ужасы, катастрофы, обрушившиеся на бесчисленные множества людей. Таково творчество В.Т. Шаламова, в одном из стихотворений которого сказано: «Эти слезы — очищенье,/ Их также «катарсис» зовут» («Мне не сказать, какой чертою...»)2.
Катарсис правомерно охарактеризовать как воплощение веры ху-дожника в вечную сохранность и неистребимость ценностей, прежде всего нравственных. |
