| Полеми¬зируя с Потебней, А.П. Скафтымов подчеркивал зависимость читателя от автора: «Сколько бы мы ни говорили о творчестве читателя в восприятии художественного произведения, мы все же знаем, что читательское творчество вторично, оно в своем направлении и гранях обусловлено объектом восприятия. Читателя все же ведет автор, и он требует послушания в следовании его творческим путям. И хорошим читателем является тот, кто умеет найти в себе широту понимания и отдать себя автору»2. Сходные мысли высказала Н.К. Бонецкая: чита¬телю важно помнить прежде всего об исходных, первичных, однознач¬но ясных художественных значениях и смыслах, идущих от автора, от его творческой воли. «Смысл, вложенный в произведение автором, есть величина принципиально постоянная», — утверждает она3.
Обозначенные точки зрения, имея несомненные резоны, на наш взгляд, в то же время и односторонни, так как знаменуют сосредото¬чение либо на неопределенности и открытости, либо, напротив, на определенности и однозначной ясности художественного смысла. Обе эти крайности преодолеваются герменевтически ориентированным литературоведением, которое разумеет отношение читателя к автору как диалог, собеседование, встречу. Литературное произведение для читателя — это одновременно и «вместилище» определенного круга чувств и мыслей, принадлежащих автору и им выражаемых, и «возбу-дитель» (стимулятор) его собственной духовной инициативы и энергии. По словам Я. Мукаржовского, единство произведения задано творче¬скими намерениями художника, но вокруг этого «стержня» группиру-
кугся «ассоциативные представления и чувства», возникающие у чита-дфЮ независимо от воли автора1. Для того, кто воспринимает словес-йо-художественный текст, иначе говоря, оптимален синтез глубокого Постижения творческой воли автора и собственной (читательской) Ауховно-созидательной инициативы.
Т Чтобы диалоги-встречи, обогащающие читателя, состоялись, ему JpcHbi и эстетический вкус, и живой интерес к писателю и его произведениям, и способность непосредственно ощущать их худо-жественные достоинства. Вместе с тем чтение — это, как писал В,#>. Асмус, труд и творчество: «Никакое произведение не может быть понято <...> если читатель сам, на свой страх и риск не пройдет в собственном сознании по пути, намеченному в произведении автором <,„> Творческий результат чтения в каждом отдельном случае зависит <,..> от всей духовной биографии <...> читателя <...> Наиболее чуткий читатель всегда склонен перечитывать выдающееся художественное Произведение»2.
Такова норма (иначе говоря, лучший, оптимальный вариант) чита¬тельского восприятия. Осуществляется она каждый раз по-своему и далеко не всегда в полной мере. К тому же интересы и установки читающей публики бывают самыми разными. И литературоведение, естественно, изучает читателя в различных его ракурсах, главное же — в его культурно-исторической многоликости. |
