| С жаргоном сегодня принято связывать наиболее острые проблемы речевой культуры нации. Действительно, жаргонизмы нарушают чистоту речи, засоряют ее, расшатывая устои языкового сознания общества. Не следует думать, однако, что они формируют особый язык, отличный от русско¬го и противостоящий ему: «Лингвистический энциклопедический словарь» 1990 года видит в жаргоне «разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении от-дельной относительно устойчивой социальной группой». Это значит, что жаргон не создает своих языковых моделей: он строит свои новообразования по законам русского языка, в соответствии с принятыми народом принципами и речевыми схемами. Несложно заметить, что новообразования, противоречащие этим схемам, в конечном счете определяющим язык, в речи носителей жаргона не задерживаются! Энциклопедия «Русский язык» указывает пласты жаргона: лексику, фразеологию и словообразование, — что подтверждает
мысль о том, что это явление речевое, и уже потому оно не может подрывать основ собственно литературного языка.
Жаргон консолидирует говорящих на нем, противопоставляя их остальным, становится «тайным языком» или средством групповой идентификации. В то же время он формирует «языковые очки», «картину мира» в языковых средствах, непосредственно влияющих на нравственно-психологическое становление личности говорящего. Если исследовать синонимику жаргонной лексики и сленга, то наиболее частотными среди жаргонизмов вообще оказываются те, что обозначают обычно табуируемые по нравственным соображениям физиологические явления, а также социальные взаимоотношения, характерные для «культуры тюремных нар». А значит, человек, который в своей речи «сел на блатную педаль», опасно приближается к животному мироосмыслению, к физиологизированному существованию.
Язык не только отражает, но и формирует ценностную систему и жизненные приоритеты; если в языке подростка мелькают «парашник», «бухло» и «мочиловка», рано или поздно это может оказаться кругом наиболее актуальных понятий, за пределы которых человеку закрыта дорога. Социальный смысл жаргона — создание культурной (цивилизационной) среды, естественной для человека, принимаемой им, формирование статуса, системы ориентиров и притязаний, определяемых кругом наиболее часто мелькающих в речи понятий и обозначений.
Жаргонизмы в целом — лексика ограниченного употребления, изначально связанная с необходимостью сохранить информацию внутри группы, объединенной Профессией, возрастом, социальным положением. Жаргонизмы ненормативны и являют собой сниженный лексический пласт. Существуют жаргоны молодежный (сленг — школьный, студенческий), армейский, учительский, театральный — Ю. Герман сообщает о героине: «Она уже научилась говорить «на театре» вместо «в театре»...» (ср.: «на фирме» — профессиональное употребление предпринимателей). И. Смоктуновский в мемуарах, фрагментарно опубликованных в «Аргументах и фактах» (2001. — № 20) признается: «Сыграв в ста пяти фильмах, я могу говорить сегодня лишь о десятке удач. Ну а на театре, где я сыграл более двухсот семидесяти, — всего пять-шесть ролей». Насколько естественно это звучит в речи мастера сцены, настолько же манерно и вульгарно подражательное «на театре» в устах начинающей актрисы.
Но даже среди профессиональных жаргонов автомобилистов {дальнобойщик, кирпич), педагогов, врачей, рыболовов, моряков резко выделяется арго преступного мира — «феня», или «блатная музыка». От расширительного толкования понятия предостерегают Л. А. Введенская, Л. Г. Павлова, говорящие о молодежном сленге: «Вряд ли это явление можно назвать жаргоном, ибо оно не имеет социальных корней. Молодежь, особенно подростки, в целях возрастного «самоутверждения» начинает употреблять слова и словечки, отличающиеся от общепринятой речевой нормы. В ход идут разноплановые элементы: иностранные слова, профессионализмы (моряков, музыкантов), вульгаризмы, диалектизмы и в какой-то мере жаргонизмы». [26. С. 120]. Сленг — это и стремление выделиться, и желание противопоставить себя «непосвященным» (это в молодежной среде чисто внутреннее проявление агона, соревновательности), и знак подростковой конформности. Последнее характеризует обраЗЖизни подростков как часть их ценностной «картины мира». Выделяться может группа в целом, но внутри ее наблюдается непременное стремление к единству, про-диктованное общностью потребностей, целей и мотиваций. С. Степанов говорит о стремлении подростков одеваться в соответствии с некоей внутригрупповой «униформой», обусловленной направлениями моды и спецификой самой группы. |
