| Всё на месте: предупреждение о грядущем экзамене, «избранные места» из «Ревизора». Но не по-русски это, и ученики поняли бы это сразу, решись учитель на подобное экспериментирование. Поначалу были бы в восторге, но скоро, когда станет очевидно, что учитель стремился бесталанно и безвкусно сделать очередной книксен, «пойти в закос под крутого тина», восторги сменятся едва ли скрываемым презрением.
Педагог — тот, за кем хочется идти, а не тот, кого нужно тащить за собой. Знать школьный сленг он должен: ни одно высказывание ученика не может остаться непонятным; кроме того, иногда бывает полезно использовать «стратегию За-
рендипа» и ответить явно парадоксально и необычно. Такой учитель никогда не окажется в положении иностранца, над которым можно иронизировать: все равно ничего не.поймет! Однако употребление сленга — это демонстративное пренебрежение к норме языка со сторбны человека, ревностно следующего нормам физическим, биологическим, без возражений приемлющего диктат моды и некоей субкультуры. Учитель — эталон поведения, и прежде всего — речевого.
Как и мода, сленг выполняет сегодня не столько социально-корпорирующую, сколько фатическую (контакто-устанавливающую) и даже апеллятивную (собственно обращение) функцию. «Я с вами, я такой же, как вы», — словно сообщает своим сленгом подросток тем, кто для него составляет ближайшую сферу общения. Отсюда микрожаргоны: при-слушайтесь, «фанаты» разных футбольных команд говорят совершенно различно! Лидер утверждает свой статус внесением новых, ранее не усвоенных группой слов, ревниво оберегая его чутким слухом и памятью к такого рода новообразованиям. И это уже не «игра» и не хулиганство, а подсознательно обнаруженная риторическая модель поведения, присущая абсолютно всем: идут за теми, кто больше осведомлен в ситуации, в том числе речевой. Это надо не отрицать, а заимствовать, чтобы иметь право быть лидером. Иначе за пределами своего предмета мы воспринимаемся как рудимент, а штурвал должен быть в умелых руках.
Важную функцию жаргона подчеркивают А. Горбовский и Ю. Семенов, говоря о североамериканской мафии, имеющей тесную связь с европейской:
Для ТОГО чтобы надежнее конспирироваться, в США мафиози недостаточно знания итальянского языка; не спасает даже сицилийский диалект — агенты американской полиции специально изучают его. Поэтому сейчас большинство членов «семей» говорят на жаргоне. Стоят, например, двое в ресторане, один кивает на мужчину у входа: «Артишок». Кличка? Вовсе нет. Это звание — оно обозначает шефа группы гангстеров. О том, кого устранили, говорят: «Погашен». Женщина, которую ликвидировали, — это «настоятельница монастыря», наркотики — «пе¬пел». Револьвер — «нырок», золотой песок — «мусор». О невооружейном человеке скажут: «Порожний». Полицейский на отдыхе — это «каирский петушок», патрульный полицейский — «петух с пером». Можно ли непосвященному догадаться, что означает, например, такое: «Погашен каирский петушок» или «Унастоятельницы монастыря много пепла»...
г(Горбовский А. Закрытые страницы истории
А. Горбовский, Ю. Семенов. —
М., 1989.— С. 258.)
Важно устранять причины жаргонного «златоглаголания». Первая — социально-возрастная корпорированность, вторая — мода, т. е. прямо противоположное: приобщение к среде. Его психологическая задача — выразить нечто вроде «Я такой же, как вы» в поисках плеча друга. Третья причина — установление иерархических взаимоотношений в группе. Но главное — общий стиль жизни, ориентированный на сугубо уголовные авторитеты, что поддерживается растлением душ средствами массовой информации. Новый, не утвердившийся еще элемент «блатной музыки», залихватски преподносимый компании, становится предметом зависти и подражания, играющим важнейшую роль в формировании лидера. Учителю нужно заметить жаргонизм, употребляемый неверно, устаревающий и т. д., исправить «новатора» (исправлять мы должны все и всегда, если это ошибочно) и укрепить свою педагогическую «харизму». Только обладая ею, можно говорить: «Плохо» или «Хорошо»; в иных случаях это будет скучная паремия, вызывающая обратную реакцию.
Наконец, наше «Перестаньте выражаться!» в лучшем случае не будет воспринято, в большинстве же случаев, как и всякая отрицательная формулировка, вызовет прямо противоположную реакцию. Необходимо органически войти в си-стему ценностей аудитории, и только изнутри, с позиций знающего что противопоставить лидера, менять ее установки и ориентиры. |
