| Учителю логично сосредоточить внимание именно на молодежном жаргоне (сленге), чтобы за речевой маской воспитанника увидеть его подлинную сущность; педагог, хочет он того или нет, должен научиться смотреть на ребят, подростков и молодежь не только извне, но и глазами их друга, наставника и (главное!) лидера, умеющего противопоставить негативным авторитетам и ценностям те, на которых зиждутся понятия человека и человеческого. И уже в силу этого здесь категорически отрицается взгляд на сленг как на то, что достойно лишь исключения, замалчивания, остракизма. Знание учителем молодежного сленга производит на воспитанников ошеломляющее впечатление: они тянутся к педагогу, они идут за ним, поскольку он оказывается носителем той знаковой системы, в которой для них сосредоточены пока еще важнейшие приоритеты.
Но нельзя обольщаться: во-первых, если за «этикеткой» почувствуется духовная пустота — «загас под бугра» педагогу не простится и станет предметом насмешек; во-вторых, нужно, воспользовавшись случаем, быстро развернуть учащихся к системе подлинных ценностей, показав их и тем заставив ребят навсегда распрощаться с «феней». Мы должны знать
молодежный сленг, но для того, чтобы внедриться в круг воспитанников, показать свою компетентность, оказаться «своим», приобрести авторитет, внешне следуя их сложившимся ценностям, а затем — развернуть ребят в сторону подлинных идеалов, которые мы, став для них интересными и авторитетными, можем сделать новыми ориентирами подростков, ненавязчиво, без наставлений и нотаций, войдя в их среду.
Будем, употребляя понятия «жаргон» и «сленг» как близкие по значению, относиться к сленгу (молодежному) как к разновидности жаргона, ибо отчетливая грань между ними так и не проведена.
Следует помнить, что сленг — это еще и языковая игра, насыщающая речь образными, экспрессивными и ироничными словами и фразеологизмами, которые зачастую вмещают смысл целых фраз, а иногда приводят к подлинной языковой интуиции, к словотворчеству. Как пишет В. 3. Санников, «языковая игра — это и замечательный учитель словесности, и забавный собеседник, и великий утешитель-психотерапевт». Становящиеся органической частью устной речи жаргонизмы совершенно преображают языковой облик говорящего: его речевое поведение приходит в соответствие тем словам и значениям, о которых ему приходится (!) наиболее часто говорить, а темп речи, занятой подбором жаргонных синонимов обычным словам (мыслят на жаргоне не столь уж многие), замедляется. Владение сленгом отчетливо выявляет такие стороны личности человека, как его уровень притязаний и самооценки, уверенность — неуверенность в себе, систему ценностей.
Зададимся вопросом: почему у подростков наступает необходимость подыскивать синонимы словам из литературного языка, менять по сути весь мыслительный строй? При¬чин несколько:
• достижение искомого социального статуса в группе на основе принятия ее социальных и нравственных ценностей;
• стремление к большей экспрессивности речи, к наибольшей выразительности каждого компонента;
• создание собственной речевой маски, востребованной в силу каких-либо причин (например, как компенсации неудач и трудностей в повседневной деятельности) — есть выражение «закос (загас), под крутого»;
• языковая «униформа», позволяющая почувствовать принадлежность к кругу «своих» и противопоставить себя «чужим» (жаргоны «фанатов», байкеров, мажоров, дельтапланеристов, псевдюшников и т. д.);
• стремление к полному конформизму, причудливо уживающееся в молодости с бескомпромиссностью и ре-зистентностью; но следует заметить, что конформизм обратно пропорционален творческой ориентированности личности (сленг — наиболее частая форма языкового творчества молодежи, соединяющая психологически противоположные явления);
• реализация агонистического (соревновательного) устремления молодежи, оптимизация ее самосовершенствования, обнаруживающая тягу к самостоятельности. |
