| Паронимия и парономазия характерны не только для русского языка. Микеланджело, создавая величественного и мудрого «Моисея», увенчал его... рогами, и сделано это иск-лючительно вследствие речевой ошибки, допущенной при переводе Библии. В. В. Одинцов так комментирует ошибку: «Откуда у пророка рога? Это многих удивляет. Во всем виноват латинский перевод Библии. Латинское cor(o)natus — «сияющий, окруженный сиянием, лучами»; coronatum «венчать, украшать венком» было подменено другим: cornutus — «рогатый», cornus — «рог». А Микеланджело воссоздал эту ошибочно возникшую деталь в о блике Моисея» [113. С. 13]. Ошибка возникла на основе паронимии в латинском языке, повлияв на многочисленные исследования искусствоведов, пытающихся дать иное обоснование странной детали в облике пророка.
Речевые ошибки такого типа не всегда выделяются в потоке речи, и тем опаснее они для допускающего их педагога: учащиеся привыкают к употреблению слов в несвойственном им значении, подражая взрослому. Поскольку паронимы редко меняют смыловой стержень текста, поскольку они не маркируют речевые структуры стилистически, их ошибочное употребление действительно нелегко обнаружить, и ребята строят свою речь по примеру услышанного от учителя. Вот он заявляет, что контрольная работа, написанная учащимся по теме «Памятные места Московской области», удивительно лирическая. Но лирическим может быть лишь произведение лирики как рода литературы! Это означает стихотворную миниатюру, отмеченную печатью самоанализа и индивидуально-авторского взгляда на мир. Работа ученика — лиричная, т. е. эмоциональная, выразительная, яркая. Аналогичную ошибку допускает учитель, называющий сведения о предмете «апокрифическими». Но к апокрифу как неканоническому религиозному тексту они не имеют отношения, значит, их следовало именовать апокрифичными — недостоверными, непроверенными. Формулировка — текст правила или закономерности, а формулирование — стремление ее создать.
Не вполне точно «Словарь трудностей русского языка» 1998 года (СТ-98) характеризует слово «оглашенный» как устаревшее: так называют человека накануне крещения и в наше время. А оглашённым может быть нечто публично провозглашенное в качестве официального документа.
Слова «гололёд — гололедица», «выходить — сходить», «оплатить — заплатить», «ванна — ванная» различаются (или отличаются, но тогда — друг от друга) лишь одной морфемой, причем в последнем случае формант -j(a) остается лишь фонетическим явлением, никак не отражаясь на валентности слова. Тем не менее значения различны. Гололёдом называют даже иней на деревьях, гололедица бывает исключительно на дорогах; выходят из помещения, сходят с чего-либо, двигаясь сверху вниз. Вот почему с площадки автобуса мы сходим, и вопрос, сойдет ли стоящий впереди нас пассажир, вполне правомерен, а из поезда на высокую плат¬форму, не двигаясь по нисходящей, мы только выходим. Слова «оплатить» и «заплатить» семантически не различаются и к паронимии лишь примыкают, однако их функциональное различие — в валентности: оплатить можно что-либо, заплатить — за что-либо. Слово «ванная» возникло при субстантивации в результате сокращения словосочетания «ванная комната», т. е. помещение, где находится ванна — резервуар для воды. Поэтому неверна фраза современного писателя: «...рядом помещалась просторная ванна и гардеробная». Очевидно, что контаминацией «ванна — ванная» мы обязаны тому, что в большинстве современных квартир понятие «ванная» никак не ассоциируется со словом «комната», больше напоминая узкий резервуар; так социально-экономическое накладывает отпечаток на строй речевого мышления человека. |
