| Ошибочно утверждение в отношениях синонимии тех слов, которые синонимами не являются. Так возникает силлепсис — объединение разнородных понятий, вносящее неясность и нелогичность в речь. Структурой силлепсиса нарушается логичность речи: происходит соединение несоединимого, различного по своим характеристикам. Специальное его употребление, придающее особый иронический смысл тексту, обнаруживается в письме П. А. Вяземского жене от 30 июня 1834 года: «Вчера на именинном пире у нас были семейство Кривцовых, добрая ботвинья, очень хорошие стручки, Ростислав Давыдов, Василий Оболенский, две бутылки шампанского, из коих выпито полторы, Александр Пушкин, очень хорошее сливочное блюдо, холодное с бисквитами...» Имена гостей и названия блюд перемешиваются, рисуя картину дружеского пира, веселого и бесшабашного.
Силлепсис может быть художественным приемом. Так, его использует Ф. М. Достоевский, чтобы показать смятение героини, привыкшей ничему не удивляться: «Требование было до того настойчивое, что она вынуждена была встать со своего ложа, в негодовании и в папильотках, и, усевшись на кушетке, хотя и с саркастическим презрением, а все-таки выслушать» («Бесы»). На силлептической игре значений и подтекстов построен анекдот: «Выступают Петров (Россия), Иванен¬ко (Украина), Арутюнян (Армения), Рабинович (скрипка)».
Студентка пишет: «В его глазах выдержка и спокойствие, а в речи соблюдение ритмики». Очевидно, вконец отчаявшийся
москвич «ищет только с серьезными намерениями даму от 26 до 164». Это рост или возраст? Силлепсис приводит к «перемене, на которой можно было увидеть играющих пятиклассников, кашпо и яркие газеты на стенах» гимназии. «Во дворе играют дети, а рядом — в домино» — слова «дети» и «в домино» поставлены в условия однородной синтаксической связи с лишь однажды употребленным глаголом «играют», что недопустимо и приводит к нелогичности речи. Силлептическая структура рекламы: «Иглы для вышивания, людей и мебели с ограниченным зрением новой конфигурации» нуждается в многочисленных изменениях и уточнении, иначе понимание фразы будет не только затруднено, но и просто невозможно.
Антонимы — слова с противоположным значением. Лексические антонимы могут быть контрарными, т. е. допускать постановку третьего, промежуточного члена внутри оппозиции: белый — (серый) — черный; прошлое — (настоящее) — будущее, день — (вечер) — ночь; комплементарными, т. е. выражать взаимодополняющие понятия, исключающие третий член (хороший — плохой, высокий — низкий).
По семантическим качествам выделяют векторные антонимы — такие, которые обозначают противоположное устремление предметов и качеств: вперед — назад, завтра — вчера и др., а также контекстуальные антонимы. Последние выражают значение противоположности лишь в определенном контексте, в том числе в контексте ситуации: «синие» и «зеленые» становятся антонимами, обозначая сторонников соревнующихся команд на стадионе в Византии; слова «физик» и «лирик» сами по себе не являются антонимами, но ста¬ли ими на определенном этапе нашей истории. Антонимы контекстуальные появляются там, где замкнутая парадигма понятий двучленна, т. е. становится оппозицией: «учитель» и «ученик» — антонимы в круге представлений «школьный класс»; «золото» и «булат» оказываются у Пушкина антонимами в соответствии с оппозицией «купить» — «взять», где исключается третий член. Контекст зачастую превращает слово в его противоположность, на что обращает внимание
Э. Сепир: «Выбор слов в конкретном контексте может пере-дать совершенно противоположное тому, что они значат буквально» [135. С. 228].
Элемент «супер-» означает не тинейджерское выражение восторга, а вполне конкретное — «сверх-». Поэтому часто рекламируемые «суперцены» могут оказать не притягательное, а пугающее воздействие.
Но есть слова, в каждом из которых уже изначально заключены противоположности; в одной ситуации оно само по себе может означать какое-либо явление, в другой — его противоположность. Например, «мы прошли деревню»: значит ли это, что мы проследовали через нее от первого до последнего дома — или, наоборот, прошли мимо, оставив ее в стороне? |
