| Логичность нарушается неверно выбранным коммуникативным контекстом, сохраненными барьерами общения, а на лексико-синтаксическом уровне — плеонастичностью речи, засоренностью ее лишенными смысла структурами и словами: «Это, короче, типа того, у них как бы конкретный базар». Не правда ли, дивишься возможности нашего языка выносить такое? «Я человек, потерявший как бы работу», «Преступность, как если бы так сказать, приобретает более масштабный характер», — сообщают по телевидению. Конечно, такие конструкции, как «так сказать», «понимаешь»,
«как говорится», «в принципе», «как бы», «итак», «как бы это точнее выразиться», жаргонизированные «короче» и «прикинь», употребленные без какой-либо содержательной нагрузки, прежде всего влияют на такое качество речи, как чистота, но логичность также страдает от них, поскольку они, как правило, не связывают последовательно идущих структур, а стремятся стать оправданием текстов, построенных по принципу: «В огороде бузина, а в Киеве дядька».
Не может быть логичной беседа, построенная как фатический диалог, каждый участник которого стремится лишь поддержать разговор, не сообщая и не обретая новой информации. Нередко такой разговор имеет причиной невнимание к собеседнику и стремление высказаться независимо от возможности быть услышанным. Важно видеть реальные речевые взаимодействия собеседников, восприимчивость каждого к высказыванию другого и формировать умение говорить и слушать. Любой разговор окажется далеким от какой-либо логичности, если каждый будет стремиться высказаться вне зависимости от обсуждаемой проблемы, лишь из желания высказать интересующее его.
Логика любой ситуации школьного занятия основана на том, что беседуют лишь двое и по очевидной для всех, поставленной кем-то из них теме. Всякое стремление высказаться подчиняется последовательности общения, сама возможность перебить должна исключаться. Вполне естественно, что в классах, где учитель не является коммуникативным лидером во всех смыслах, учащимся оказывается трудно говорить: их речь непоследовательна, сбивчива, хаотична, в ней оказывается значительное количество речевых ошибок. Каждый из них подсознательно допускает возможность оказаться сбитым; чтобы этого не произошло, он стремится обо всем рассказать сразу, что невозможно в рамках речевой культуры. Строя свою речь, говорящий выступает и как источник информации, и как полемист, и как отвечающий на незаданные, но читающиеся им в глазах слушающих вопросы, и как собеседник — и это в монологе по строго определен-
ной теме! Именно поэтому аргументативная конвенция (условия речи или диалога) должна определяться изначально; речь может оказаться последовательной и логичной лишь тогда, когда говорящий знает, что не может быть перебит.
Суждения учеников, боящихся выходить к доске и затрудняющихся в публичном изложении мыслей, звучали так. Об учителях: «Она словно ждет, что я вот-вот сделаю ошибку, и готовится исправить», «Готов говорить вместо меня, словно сам я ни на что не гожусь», «Каждое слово исправляет: то ударение не там, то еще что-нибудь», «Она меня не слушает: постоянно замечания ребятам делает», «Кричит на ребят, что не слушают, и меня перебивает», «Кажется, поставит двойку, если что скажу своими словами». Об одноклассниках: «Я только слово скажу, а ребята уже вопросы всякие задают и смеются», «Наверное, я просто говорить не умею: со мной сразу спорят». |
