| Эпопея. В эпоху раннего формирования народностей и народов в ряде стран создавались героические песни, повествующие о наиболее знаменательных и славных событиях из истории того или иного народа. Жизнь и сознание народа тогда еще в значительной мере характеризовались общностью интересов его представителей, что и сказывалось в произведениях народного творчества. Главными предметами героических песен были такие явления и происшествия, которые имели общенародное значение. На основе развития и циклизации этих песен в древней Греции и были созданы такие великие эпопеи, как «Илиада» и «Одиссея». Классическая эпопея могла родиться и существовать только на определенном этапе человеческой истории. Ее содержание было неразрывно связано с мифологическими представлениями людей, живших в период «детства человеческого общества», и обусловливалось теми несложными общественными отношениями, которые тогда существовали. Предмет эпопеи —важное для жизни всего народа событие из недавнего прошлого. Предание по форме, оно представляло, без ненужных подробностей, героический характер совершенных действии в наиболее очищенном виде. Раскрывая недавнее прошлое, это событие, с другой стороны, не теряло своего непосредственного, живого значения; реальность его в целом и во всех передаваемых деталях не подвергалась сомнению, и сам повествователь, и его слушатели были убеждены в действительности изображаемого и в верности своего взгляда на него, еще - почти не отличавшегося от взглядов современников этих событии.
Объем изображения воспеваемого предмета в эпопее был чрезвычайно широк. Все стороны жизни народа, от самых великих до самых малых, раскрывались в связи с изображаемыми событиями; полнота народного сознания представала при обрисовке фактов, лиц, происшествий. От плача Ахиллеса над телом Патрокла, от изображения героических битв, от прощания Гектора с Андромахой до воспроизведения процессов приготовления пищи, до описания мельчайших деталей какой-либо вещи —таков диапазон эпопеи. Эпопея вмещала в свои рамки большое число действующих лиц. Это было необходимо для воспроизведения многосторонности свойств и качеств народа. Ахиллес в основном представлял идеал мужчины-воина. Отцовские чувства воплотились в Приаме, чувства матери — в Гекубе, жены —в Андромахе. Положительным героям эпопеи было присуще сознание свободы их действий и ответственности за каждое из этих действий перед народом.
Может показаться, что такое сознание противоречило свойственным древним грекам представлениям о роли судьбы. Однако это не так. Ощущение самостоятельности человеческих действий было необходимым результатом общественных отношений, еще близких к родовому строю. Каждый свободный гражданин ощущал себя равноправным членом своего общества, кровно заинтересованным в его судьбах. Младенческая вера в верховную власть господствующего над миром рока не устраняла поэтому свободы личного поведения. Ахиллес знает, что он обречен роком на гибель, что он не вернется от стен Трои, но он страшится не смерти, неизбежно его ждущей, а бесславной гибели и делает все, что считает должным для подлинно человеческой славы.
Характеризуют классическую эпопею и соответствующий ее содержанию величавый язык с обилием метафор, сложных эпитетов и сравнений, и плавное течение гекзаметров.
В дальнейшем развитии искусства классическая эпопея предстала в том ее виде, в каком она так полно и прекрасно рас¬крылась в древнегреческом искусстве (у других народов в период их детства также создавались замечательные эпопеи, например эпос индийского народа, запечатленный в таких художественных созданиях, как «Махабхарата» и «Рамаяна», с которым еще в прошлом веке отчасти познакомил русских читателей своим «Налем и Дамаянти» Жуковский). Правда, на протяжении ряда веков встречаются более или менее удачные попытки подражания гомеровской эпопее, вызванные в каждом отдельном случае определенными общественными потребностями.
В I веке до н. э. римский поэт Вергилий использовал мифо-логические образы и структурные особенности классической эпопеи и старался сохранить ее общенародный характер и цельность выраженного в ней мировоззрения. Но воскресить классическую эпопею ему не удалось. В отличие от самого духа этой эпопеи, заключавшегося в песнопении народу как целому, Вергилий воспевает только правителя и его род. Боги, действующие в «Энеиде», уже не столько плод живых верований и убеждений всего народа и его певца, сколько риторические фигуры. Наконец, поведение действующих лиц «Энеиды» лишено той внутренней свободы и силы, которая характеризовала героев Гомера.
Еще менее близки к своему образцу позднейшие подражания. Таковы, например «Лузиады» португальского поэта Камо-энса (XVI век), «Освобожденный Иерусалим» итальянского поэта Торквато Тассо (XVI век), «Мессиада» немецкого поэта Клопштока (XVIII век) и другие. Авторы этих произведений пытаются придать общенародный характер своим произведениям, создаваемым в условиях классово антагонистического общества. Они воскрешают мифологические образы тогда, когда мифологические представления безвозвратно ушли из жизни.
Об эпигонской бесплодности таких попыток возрождения классической эпопеи немало говорили классики русской эстетической мысли Белинский и Добролюбов. Позднее по этому же поводу было сделано ироническое замечание и К. Марксом. Он писал: «...капиталистическое производство враждебно известным отраслям духовного производства, например искусству и поэзии. Не учитывая этого, можно прийти к иллюзии французов XVIII века, так хорошо высмеянной Лессингом. Так как в механике и т. д. мы ушли дальше древних, то почему бы нам не создать и свой эпос? И вот взамен «Илиады» появляется «Генриада». |
