| В первом случае точное изложение фактов, во втором — обрисовка явления, связанного с внутренними движениями мысли и чувства, в третьем — дневниковая запись исповедующегося перед собой человека. И как различны все эти фразы, и как строго соответствует их строение стоящим перед писателем в каждом случае задачам!
Приведенные нами примеры показывают обусловленность синтаксического строя поэтической речи общим характером творческого дарования писателя. В зависимости от общих для данного писателя принципов изображения людей и их жизни находится и строй его речи. Этот строй максимально разнообразится при обращении к различным объектам изображения или при передаче различных мыслей и чувств. При воспроизведении разнокачественных предметов писатель не может придерживаться одного и того же синтаксического строя, так как форма тогда бы не соответствовала содержанию. Вот, например, Пушкин рисует картину наводнения в «Медном всаднике».
Осада! Приступ! Злые волны, Товар запасливой торговли,
Как воры, лезут в окна. Челны Пожитки бледной нищеты,
С разбега стекла бьют кормой. Грозой снесенные мосты,
Лотки под мокрой пеленой, Гроба с размытого кладбища
Обломки хижин, бревны, кровли, Плывут по улицам!
Восклицательные предложения, бессоюзное перечисление многообразных следствий наводнения создают поистине динамическую картину стихийного бедствия, описываемого поэтом.
И в том же «Медном всаднике» Пушкин придает повествованию торжественно-эпический тон, рассказывая о результатах деяний «строителя чудотворного».
Дворцов и башен; корабли Толпой со всех концов земли К богатым пристаням стремятся; В гранит оделася Нева; Мосты повисли над водами; Темно-зелеными садами Ее покрылись острова. И перед младшею столицей Померкла старая Москва. Как перед новою царицей Порфироносная вдова.
Необычайное для Пушкина обилие простых предложений, составляющих одно сложное, передает величие одного из дел Петра I во всей полноте и значимости.
Что же касается третьего фактора, неразрывно связанного с двумя первыми,— расчета на читателя, то следует напомнить, что великие писатели неизменно избегали всяких формалистических ухищрений, мудреной запутанности, стремясь к тому, чтобы их произведения действительно стали всеобщим достоянием.
Мечтая о том времени, когда Белинский и Гоголь станут доступны народу, передовые писатели стремились подготовить для этого нужную почву. Достаточно вспомнить Некрасова, многие произведения которого уже в его время стали истинно народными песнями.
Синтаксис произведений Л. Толстого сложен. Но в некоторых случаях, например в сказках и рассказах, предназначенных для современных ему широких кругов еще мало подготовленных читателей, писатель прибегал к простейшим словосочетаниям, понятным каждому. Вот, например, начало его рассказа «Алеша Горшок»:
Алешка был меньшой брат. Прозвали его Горшком за то, что мать послала его снести горшок молока дьяконице, а он споткнулся и разбил горшок. Мать побила его, а ребята стали дразнить его Горшком. Алешка Горшок — так и пошло ему прозвище.
Такое упрощение синтаксиса в рассказе, адресованном читателям из народа, имело тогда большое значение. Понятно, что в современных условиях непрерывный культурный рост советского народа дал возможность советским людям сделать своим неотъемлемым достоянием гениальные творения художествен-ной литературы, в том числе и такие великие творения Л. Толстого, как «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение».
Поэтические фигуры языка. Выше говорилось о той роли, которую в поэтической лексике играют при определенных об-
стоятельствах особые лексические ресурсы и изобразительные средства языка. В поэтическом синтаксисе подобная роль при-надлежит так называемым фигурам поэтической речи.
Стремясь сосредоточить внимание читателей на том или ином явлении или той или иной проблеме, писатель подчас ставит так называемый риторический вопрос. Ставится он лишь для того, чтобы привлечь внимание к отдельному явлению, а отнюдь не для того, чтобы получить ответ от читателей или слушателей. В «Майской ночи» Гоголь писал, обращаясь к читателям: «Знаете ли вы украинскую ночь?» Этим вопросом писатель сосредоточивал внимание на особой красоте украинской ночи, которую он увидел, почувствовал и показал в своей повести-сказке. Читатель уже был знаком тогда с поэтическим описанием украинской ночи Пушкиным:
Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь Не хочет воздух. Чуть трепещут Сребристых тополей листы.
Но Гоголь по-иному воспринимал красоту этой ночи и хотел передать свое восприятие читателям. Поэтому, поставив риторический вопрос, сам на него ответил: «О, вы не знаете украинской ночи!» И действительно, такой красоты украинской ночи еще никто в то время не показал в художественном произведении. В картине, созданной в «Майской ночи», предстали и «океан благоуханий», и «недвижно, вдохновенно» ставшие леса, и «величественный гром украинского соловья», и «толпы серебряных видений» в человеческой душе, навеянные чудесной ночью,— предстала в новой, незнаемой еще красоте эта «божественная ночь», «очаровательная ночь». Риторический вопрос помог в данном случае подготовить читателей к восприятию того нового, что изображено в чудесной гоголевской сказке.
Ту же функцию, что и риторические вопросы, выполняют риторические обращения и восклицания. Часто в ходе повествования писатель обращается к читателям, действующим лицам, предметам и явлениям. Это делается им не для того, чтобы получить на них тот или иной отклик, а для того, чтобы заострить внимание на объекте обращения и вызвать у читателей определенное отношение к этому объекту. Широко распространены, например, риторические обращения у Пушкина. Приведем несколько обращений из романа «Евгений Онегин»:
Мой бедный Ленский! За могилой Татьяна, милая Татьяна!
В пределах вечности глухой С тобой теперь я слезы лью...
Смутился ли, певец унылый, Цветы, любовь, деревня, праздность.
Измены вестью роковой... Поля! Я предан вам душой.
Сосредоточение внимания на определенном предмете и внушение определенного к нему отношения достигается и риторическими восклицаниями. Иногда они сочетаются с риторическими обращениями, что еще более усиливает выражаемые поэтами мысли и чувства. Например, у А. Блока:
О, весна без конца и без краю — Без конца и без краю мечта! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита!
Относятся к фигурам и такие синтаксические конструкции, которые основаны на повторении отдельных слов, несущих основную смысловую нагрузку. Примеры повторения можно найти в монологе автора в «Театральном разъезде» Гоголя. Прослушав «пеструю кучу толков» после окончания представления комедии, автор подводит итоги всему сказанному и останавливается на презрительном замечании одного из зрителей, назвавшего творения литературы «побасенками».
Побасенки! — восклицает автор.— А вон протекли веки, города и народы снеслись и исчезли с лица земли, как дым унеслось все, что было, а побасенки живут и повторяются поныне... Побасенки! ...А вон стонут балконы и перилы театров; все потряслось снизу доверху, превратясь в одно чувство, в один миг, в одного человека... и гремит дружным рукоплесканьем благодарный гимн тому, которого уже пятьсот лет как нет на свете. Побасенки! А вон среди сих же рядов потрясенной толпы пришел удрученный горем и невыносимой тяжестью жизни, готовый поднять отчаянно на себя руки, и брызнули вдруг свежительные слезы из его очей, и вышел он примиренный с жизнью и просит вновь у неба горя и страданий, чтобы только жить и за¬литься вновь слезами от таких побасенок. Побасенки! Но мир задремал бы без таких побасенок, обмелела бы жизнь, плесенью и тиной покрылись бы души. Побасенки! О, да пребудут же вечно святы в потомстве имена благосклонно внимавших таким побасенкам...
Повторение начальных слов или словосочетаний в предложениях, стихах или строфах называется анафорой.
Клянусь я первым днем творенья, Клянусь его последним днем, Клянусь позором преступленья И вечной правды торжеством...
(Лермонтов)
Повторение заключительных слов или сочетаний в предложениях или строфах называется эпифорой. Примером эпифоры могут послужить исполненные горькой иронии заключи-тельные стихи каждой строфы в сатирическом стихотворении Некрасова «Нравственный человек»: «Я никому не сделал в жизни зла».
Повторение слов или выражений в конце одной фразы или одного стиха и в начале другой фразы или другого стиха назы-вается стыком. Использует, например, этот типичный для на¬родной поэзии прием Лермонтов в «Песне про купца Калашни¬кова». Он так пишет о смерти Кирибеевича:
Повалился он на холодный снег, На холодный снег, будто сосенка, Будто сосенка во сыром бору...
Усиление обычно предполагает расположение слов и выражений по принципу их возрастающей силы (например, «Я говорил, убеждал, требовал, приказывал). Однако в поэтической практике усиление в большинстве случаев употребляется не в такой буквальной форме.
Поэтическое усиление, как и повторение, сосредоточивает внимание на определенном объекте, мысли, чувстве, придает большую силу и выразительность их передаче. Гоголь, характеризуя любовь к невесте безыменного молодого человека, упоминаемого в «Старосветских помещиках», писал: «Я знал его влюбленным нежно, страстно, бешено, дерзко, скромно...» Передавая впечатление, произведенное на Пискарева («Невский проспект») прекрасной незнакомкой, Гоголь так рисует состояние влюбленного художника:
...дыхание занялось в его груди, все в нем обратилось в неопределенный трепет, все чувства его горели, и все перед ним окинулось каким-то туманом. Тротуар несся под ним, кареты со скачущими лошадьми казались недвижимы, мост растягивался и ломался на своей арке, дом стоял крышею вниз, будка валилась к нему навстречу, и алебарда часового вместе с золотыми словами вывески и нарисованными ножницами блестела, казалось, на самой реснице его глаз.
Параллелизм — развернутое сопоставление двух или нескольких явлений, данное в сходных синтаксических конструкциях. По своей функции параллелизм сближается со сравнением. Широко применялись параллелизмы в народной поэзии. Например:
Уж как пал туман на сине море,
А злодей-тоска в ретиво сердце;
Не сходить туману с синя моря,
Уж не выйти кручине из сердца вон.
Примеры параллелизмов можно найти и в произведениях классиков:
Куда ветер дует в поднебесьи, К нему малые орлята слетаются:
Туда мчатся и тучки послушные; Ты наш старший брат, нам второй отец
Когда сизый орел зовет голосом Делай сам, как знаешь, как ведаешь,
На кровавую долину побоища, А уж мы тебя, родного, не выдадим.
Зовет пир пировать, мертвецов
убирать, (Лермонтов)
Противоположение — одна из фигур, представляющая собой такое словосочетание, в котором раскрытие противоречий между явлениями или внутри одного явления обычно осуществляется при помощи ряда антонимических слов и выражений. Примеры противоположения нами были уже приведены (см. раздел «Синонимы и антонимы»). |
