| Рифма. Огромную ритмообразующую и композиционную роль в стихах играет рифма. Рифмой называется звуковой повтор, имеющий, как правило, место в конце двух или нескольких строк (иногда создаются и внутренние рифмы). Важная роль рифмы объясняется важнейшими особенностями стихотворной речи, основными ритмическими единицами которой являются стихи. Возвращение через равные промежутки созвучных окончаний стихов, естественно, с наибольшей отчетливостью выделяет границы и сопоставимость тех ритмических рядов, которые представляют собою стихи. Если в качестве ритмообразующего и композиционного элемента рифма особенно подчеркивает членение стихотворного произведения на стихи, то как изобразительно-выразительное средство она во многих случаях выделяет слова, имеющие главное смысловое значение в стихе.
Как и клаузулы, рифмы разделяются на мужские, женские и дактилические. Мужской рифмой называется рифма с ударением на последнем слоге в строке (забавлять — поправлять). Женской рифмой — с ударением на предпоследнем слоге в строке (правил — заставил). Дактилической рифмой — с ударением на третьем от конца строки слоге (странники — изгнанники). Более многосложные рифмы называются гипердактилическими. Однако в поэтической практике они употребляются редко. Примером гипердактилической рифмы может послужить рифма, встречающаяся у Брюсова: опаловая — прикалывая.
Стихотворные произведения с рифмами одного вида обычно невелики по объему. В больших произведениях повторение одних и тех же рифм создавало бы некоторое однообразие. Поэтому в стихотворных поэмах, романах и повестях поэты чаще прибегают к сочетаниям различных видов рифм. Например, в «Евгении Онегине» женские рифмы сочетаются с мужскими:
Мой дядя самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Он уважать себя заставил И лучше выдумать не мог.
У Некрасова в поэме «Рыцарь на час» находим сочетание дактилических рифм с мужскими:
От ликующих, праздно болтающих, Обагряющих руки в крови, Уведи меня в стан погибающих За великое дело любви!
Тем не менее в отдельных случаях поэты и в крупных стихотворных произведениях блестяще используют лишь один вид рифм. Так, замечательная лермонтовская поэма «Мцыри» имеет только мужские рифмы.
В зависимости от степени созвучия гласных и согласных звуков рифмы делятся на точные и неточные. Точной рифма является тогда, когда гласные и согласные звуки, входящие в созвучные окончания стихов, в основном совпадают. Критерием, конечно, здесь является совпадение не буквенного выражения, а звучания. Такое звучание, например, в рифмах жемчужною — южную у Лермонтова или свободной — благородный у Пушкина. Точность рифмы увеличивается и от созвучия согласных звуков, непосредственно предшествующих последним ударным гласным в рифмующихся стихах (например: скрежет —режет, страну — засну). Неточной называется рифма, основанная на созвучии одного, иногда и двух звуков.
Сама по себе, однако, точность рифмы еще не решает во-проса о ее достоинствах. Маяковский справедливо указывал на то, что рифма только тогда сможет обратить особенное внимание на выделяемые поэтом слова, когда она неожиданна. Рас-сказывая о своей работе над стихотворением «Сергею Есенину», Маяковский, в частности, останавливается на поисках им риф¬мы к слову «трезвость». «В моем стихе,— пишет он,— необходимо зарифмовать слово «трезвость». Первыми пришедшими в голову будут слова вроде «резвость», например:
Вы ушли, как говорится, в мир иной. Может быть, летите... знаю вашу резвость! Ни тебе аванса, ни пивной —
трезвость.
Можно эту рифму оставить? Нет. Почему? Во-первых,— потому, что эта рифма чересчур полная, чересчур прозрачная. Когда вы говорите «резвость», то рифма «трезвость» напрашивается сама собою и, будучи произнесенной, не удивляет, не останавливает вашего внимания. Такова судьба почти всех однородных слов, если рифмуется глагол с глаголом, существительное с существительным, при одинаковых корнях или падежах и т. д. Слово «резвость» плохо еще и тем, что оно вносит элемент насмешки уже в первые строки, ослабляя таким образом всю дальнейшую контрастность. Может быть, можно облегчить себе работу, заменив слово «трезвость» каким-нибудь легче рифмуемым, или не ставить «трезвость» в конец строки, а дополнить строку несколькими слогами, например: «трезвость, тишь»? По-моему, этого делать нельзя,— я всегда ставлю са¬мое характерное слово в конец строки и достаю к нему рифму во что бы то ни стало. В результате моя рифмовка почти всегда необычайна и уж во всяком случае до меня не употреблялась и в словаре рифм ее нет.
Рифма связывает строки, поэтому ее материал должен быть еще крепче, чем материал, пошедший на остальные строки.
Взяв самые характерные звуки рифмуемого слова «резв», повторяю множество раз про себя, прислушиваясь ко всем ассоциациям: «рез», «резв», «резерв», «влез», «врез», «врезв», «врезываясь». Счастливая рифма найдена. Глагол — да еще торжественный!
Но вот беда, в слове «трезвость», хотя и не так характерно, как «резв», но все же ясно звучит «т», «сть». Что с ними сделать? Надо ввести аналогичные буквы и в предыдущую строку.
Поэтому слово «может быть» заменяется словом «пустота», изобилующим и «т» и «ст», а для смягчения «т» оставляется «летите», звучащее отчасти, как «летьитье».
И вот окончательная редакция:
Вы ушли, как говорится, в мир иной. Пустота,— летите, в звезды врезываясь... Ни тебе аванса, ни пивной —
трезвость».
Приведенные строки из статьи В. Маяковского «Как делать стихи?» наглядно показывают громадную работу поэта над рифмовкой стихов, разъясняют, каким требованиям она должна удовлетворять и на какие вспомогательные средства опираться. |
