| Прямое сравнение поэзии с добычей радия уступает место затем метафоре: «тысячи тонн словесной руды».
Великие поэты создавали метафоры только тогда, когда это способствовало лучшему раскрытию содержания произведения. Внешне красивые, но бессодержательные метафоры были им чужды. В стихотворении Пушкина «Когда для смертного умолк¬нет шумный день» употреблено такое метафорическое выражение: «Воспоминание безмолвно предо мной свой длинный развивает свиток». Пушкин передает скорбные воспоминания о раз¬личных тягостных эпизодах его жизни. Чтобы подчеркнуть печальную для него последовательность этих воспоминаний, этих встающих в памяти страниц жизни, поэт и прибегает к приведенной выше метафоре (свиток, развертываясь, последовательно открывает одну строку за другой). В восьмой главе «Евгения Онегина» Пушкин рассказывает о состоянии Онегина, влюбленного в Татьяну, преданного воспоминаниям и сожалениям о прошлом. Онегину представляется то убитый им Ленский, то сидящая у окна Татьяна, то опять Ленский, и вновь и вновь Татьяна. Чтобы с наибольшей точностью передать смятение чувств Онегина, возникновение, столкновение, возвращение воспоминаний, Пушкин создает такую метафору: «А перед ним (Онегиным.— Г. А.) воображенье свой пестрый мечет фараон». Мы видим, как емки обе эти метафоры, какое большое содержание в них заключено. Недаром писал Гоголь о творениях Пушкина: «Слов немного, но они так точны, что обозначают все. В каждом слове бездна пространства; каждое слово необъятно, как поэт».
Чрезвычайно выразительны метафоры у Маяковского. В поэме «Во весь голос» Маяковский пишет о своем служении поэта — солдата революции — народу. Значение отдельных жанров
своих произведений Маяковский раскрывает в ряде блестящих метафор, основанных на внутреннем уподоблении этих жанров разным родам оружия. В целом поэт создает общее скрытое сравнение своего творчества с делом воина, сражающегося за революцию:
Парадом развернув
моих страниц войска, я прохожу
по строчечному фронту. Стихи стоят
сви нцово-тяжело, готовые и к смерти
^ и к бессмертной славе.
Поэмы замерли,
к жерлу прижав жерло нацеленных
зияющих заглавий. Оружия
любимейшего род, готовая
рвануться в гике, застыла
кавалерия острот, поднявши рифм
отточенные пики. И все
поверх зубов вооруженные войска, что двадцать лет в победах
пролетали, до самого
последнего листка я отдаю тебе, планеты пролетарий.
Если в поэтической практике имеют место произведения, целиком основанные на каком-либо одном сравнении, то встречаются и произведения, представляющие собой развитие одной метафоры. Примером может послужить такое стихотворение Пушкина:
В степи мирской, печальной и безбрежной.
Таинственно пробились три ключа:
Ключ юности, ключ быстрый и мятежный,
Кипит, бежит, сверкая и журча;
Кастальский ключ волною вдохновенья
В степи мирской изгнанников поит;
Последний ключ — холодный ключ забвенья,
Он слаще всех жар сердца утолит...
Часто в произведениях поэзии мы встречаем такие выражения, как «железный стих», «сны золотые», «шелковые ресницы», «утро седое», «туманная юность». В этих случаях метафоричны только определения. Они одновременно выполняют функции эпитетов и метафор и называются метафорическими эпитетами. В отличие от приведенных выражений, являющихся метафорическими эпитетами, в таких словосочетаниях, как «зеленый шум» у Некрасова или «луны часы деревянные» у Есенина (которые
«прохрипят» поэту «двенадцатый час»), отделить определения от определяемых слов нельзя: их смысл исчезнет. И «зеленый шум» и «часы деревянные» здесь метафоры.
Особым видом метафоры является олицетворение. Олицетворение переносит признаки живого существа на явления природы, предметы и понятия. В глубокой древности оду-хотворение природы, наделение ее свойствами одушевленных существ было присуще не развитому еще человеческому сознанию и нашло широкое отражение в памятниках древнего творчества. Затем олицетворение стало одним из поэтических средств, помогающих выделять в изображаемом существенные черты. Постепенно сфера его применения расширилась, в него стали входить не только явления природы, но и предметы, и понятия.
Олицетворение природы:
Над Москвой великой, златоглавою, Над стеной кремлевской белокаменной, Из-за дальних лесов, из-за синих гор, По тесовым кровелькам играючи, Тучки серые разгоняючи, Заря алая подымается; Разметала кудри золотистые, Умывается снегами рассыпчатыми; Как красавица, глядя в зеркальце, В небо чистое смотрит, улыбается.
(Лермонтов)
Олицетворение результатов человеческой деятельности:
Тогда божественны науки Чрез горы, реки и моря В Россию, простирали руки.
(Ломоносов)
Олицетворение явления или действия:
Я свистну — и ко мне послушно, робко Вползет окровавленное злодейство, И руку будет мне лизать, и в очи Смотреть, в них знак моей читая воли.
(Пушкин)
Близка метафоре аллегория (иносказание). В то время как метафора обычно дается в контексте неметафорических выражений, аллегория охватывает все произведение в целом: под изображаемыми в аллегорических произведениях существами, явлениями, предметами всегда разумеются другие лица, факты, вещи. Аллегоричны во многих случаях пословицы («Повадился кувшин по воду ходить — там ему и голову сложить»; «Отведала свинья полена — помнит, где поела»), народные загадки («Конь бежит — земля дрожит»; «Черная корова весь мир поборола»), басни и ряд других произведений, которым специально придана форма иносказания.
Аллегория, как, и другие тропы, выделяет существенное, главное в изображаемом. Особенно ясно это сказывается в баснях и подобных им аллегорических произведениях, изображающих черты людей в образах животных (изображение хитреца в образе лисы, жадного и злого человека в образе волкач труса в образе зайца и т. п). Аллегория служит в ряде случаев средством создания целого образа или всей системы образов про¬изведения. Как средство поэтического языка аллегория чаще всего применяется в речи действующих лиц, по тем или иным причинам прибегающих к иносказанию. Вспомним, например, разговор хозяина постоялого двора с Пугачевым в «Капитанской дочке»:
Хозяин вынул из ставца штоф и стакан, подошел к нему. (Пугачеву.— Г. А.) и, взглянув ему в лицо: «Эхе,— сказал он,— опять ты в нашем краю! Отколе бог принес?»— Вожатый мой мигнул значительно и отвечал поговоркою: «В огород летал, конопли клевал; швырнула бабушка камушком — да мимо. Ну, а что ваши?»
— Да что наши! — отвечал хозяин, продолжая иносказательный разговор.— Стали было к вечерне звонить, да попадья не велит: поп в гостях; черти на погосте.—«Молчи, дядя,— возразил мой бродяга,— будет дождик, будут и грибки, а будут грибки, будет и кузов. А теперь (тут он мигнул опять) заткни топор за спину: лесничий ходит».
Аллегорические выражения в авторской речи встречаются чаще всего в произведениях, близких традициям устного народного творчества. Например, в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо»: «Замок — собачка верная: не лает, не кусается, а не пускает в дом!» О топоре говорится: «Всю жизнь свою ты кланялся, а ласков не бывал». |
