| Особые лексические ресурсы языка. В качестве средств образного воспроизведения действительности писателями используются и особые лексические ресурсы языка. В ряде литературных произведений мы находим архаизмы, то есть устаревшие, вышедшие из употребления или не имеющие уже сколько-нибудь широкого распространения в живой разговорной речи слова и выражения. Хотя сфера применения архаизмов в поэтической речи и не широка, тем не менее при определенных обстоятельствах и они выполняют отводимую им писателями роль в изображении жизни.
Архаизмы употребляются главным образом в произведениях, рисующих далекое прошлое, и способствуют в этом случае созданию соответствующего исторического колорита. Подлинные художники весьма осторожно прибегают к архаизмам: злоупотребление ими может засорить язык произведения, затруднить понимание изображаемого. Обычно писатели строго ограничивают их количество и выбирают те из архаизмов, которые наиболее понятны для современного этим писателям читателя. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к таким произведениям, как «Борис Годунов» Пушкина, «Петр I» А. Толстого, «Емельян Пугачев» В. Шишкова. Приведем пример из произведения В. Шишкова. Григорий Орлов говорит о великом князе Петре (будущем Петре III) и его жене Екатерине (будущей Екатерине II):
Великий князь вместе со своими надменными голштинцами презирает великую княгиню, презирает все русское. А великая княгиня русский народ любит и славой российского оружия дорожит Она чает, что на ее защиту встанут офицеры гвардии и воиско- она такожде полагает найти опору и в публике...-Вдруг он спохватился нахмурил брови, отрицательно затряс головой —Нет нет КлевеШУ на нее- Этого желания я из ее Уст не слышал и вам о нем не говорил. Ее высочество лишь обретается в сугубом унынии и день и ночь. Ее высочество зело скорбит однако к ограждению покоя своего никаких мер принимать' не тщится, во всем полагаясь на произволе-ние божие...
В Шишков вводит в речь Григория Орлова только несколько
слов,' не употребляющихся в современном русском языке («такожде» «зело», «тщится», «произволение»), но все же понятных
современному читателю- Некоторые слова в речи Орлова, хотя
сами по себе и не являются архаизмами, употреблены в таком
контексте, в котором мы теперь употребили бы другие: у Орлова —«обретается», «сугубом», «ограждению» в современной ре-
чи «находится» «особенном», «защите». Наконец, слово «чает» (вместо «надеется»), известное, но малоупотребительное в
наше время, дано как общеупотребительное в речи русских людей изображаемой эпохи. Как видно, архаизмы и архаические
обороты речи введены В. Шишковым скупо, но в то же время
они и достаточны для создания исторического колорита и не затрудняют понимания написанного.
Иногда архаизмы употребляются писателем в целях придания особой торжественности и исключительности поэтической речи, как, например, в стихотворении Пушкина «Пророк». Говоря об огромной роли поэта в воспитании людей, уподобляя его пророку, Пушкин находил особые, «железные», по выражению Горького слова с наибольшей силой воплощающие его замысел. Такими словами и явились для Пушкина славянизмы («восстань», «виждь», «внемли», «глаголом»). Они уже не употреблялись в живой речи того времени, но были понятны вследствие их использования в церкви и церковных книгах.
В некоторых случаях архаизмы служат средством иронической характеристики отдельных действующих лиц. Таковы архаизмы в речи попа из «Мистерии-буфф» Маяковского: «Братие!», «Сие на сорок ночей и сорок ден». Эти выражения раскрывали комическое несоответствие данного персонажа изображаемой поэтом революционной эпохе. |
