| В классовом обществе не может быть бесклассовой литера-туры. Однако классовость может иметь различный характер. В классово антагонистическом обществе наряду со своекорыстной литературой, отражавшей интересы господствующих классов, была литература, отвечавшая запросам трудового народа. Ленинское учение о двух культурах в каждой национальной культуре буржуазных наций блестяще разъяснило данное положение. Литература, служившая эксплуататорскому строю, не была и не могла быть народной, так как она выражала враждебные народу интересы «верхних десяти тысяч». Литература, служившая интересам передовых сил общества, была именно народной. Она несла в себе те социалистические и демократические элементы, о которых писал В. И. Ленин, развивая свое учение о двух культурах.Говоря о великих народных писателях прошлого, В. И. Ленин не только не противопоставлял их воззрений понятию классовости, но, наоборот, подчеркивал тот конкретный классовый характер этих воззрений, который и определял возможность народности их творчества. В Белинском В. И. Ленин видел выразителя протеста русского крепостного крестьянства против помещиков. Чернышевский, как показал В. И. Ленин, был идеологом крестьянской революции, вождем второго поколения русских революционеров. Л. Н. Толстой рассматривался В. И. Лениным как выразитель сознания многомиллионных масс русского патриархального крестьянства пореформенного, дореволюционного периода.
В допролетарский период революционного развития историческая отсталость самой жизни мешала даже величайшим писателям выработать последовательное передовое мировоззрение. Не случайно приходили к непримиримым противоречиям писатели, выражавшие наряду с разумом народа его предрассудки, иллюзии, заблуждения (Гоголь, Л. Толстой), и оставались утопистами по своей программе действия даже самые передовые мыслители прошлого — русские революционные демократы.
Советские писатели, вооруженные научной теорией марксизма-ленинизма, осмысливая подлинные закономерности общественной жизни, руководствуясь ленинским принципом партийности литературы, могут создавать произведения такой огромной идейной значимости, до которой художники прошлого не могли подняться. Однако, для того чтобы эта возможность претворилась в действительность, наши писатели должны быть подлинно народными и создавать народные по своему качеству произведения.
Понятие о народности литературы. Особенно плодотворная разработка проблемы народности началась с пушкинского времени. До этого в большинстве случаев под народностью понимали лишь изображение особенностей быта народа, его национальной одежды, обрядов. Пушкин обратил внимание на некоторые существенные особенности того или иного народа, находящие отражение в его поэзии: «Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии. Есть образ мыслей и чувствований, есть тьма обычаев, поверий и привычек, принадлежавших исключительно какому-нибудь народу»1. Пушкинское определение народности было для того времени большим шагом вперед. Пушкин указывал на исторически сложившееся своеобразие психического склада и общественной жизни каждого народа, которое накладывает особую печать на создаваемые этим народом творения. Говоря о народе, Пушкин решительно исключал из этого понятия светскую чернь, оторванную от жизни и интересов народных масс и враждебную им. Потому-то, как известно, подводя итоги своей поэтической деятельности и говоря о «народной тропе», которая не зарастет к его памятнику, поэт призывал свою музу остаться равнодушной к «хвале и клевете» представителей светского общества.
Вслед за Пушкиным не менее определенно связывал понятие народности литературы со взглядами трудящихся масс .страны Гоголь. Он решительно отверг бытовавшее в тогдашней литера¬туре представление о народности лишь как о воспроизведении особенностей быта и обрядов народа и выдвинул ставшее знаменитым положение о том, что «истинная национальность состоит не в описании сарафана, но в самом духе народа». Гоголь писал: «Поэт даже может быть и тогда национален, когда описывает совершенно сторонний мир, но глядит на него глазами своей национальной стихии, глазами всего народа...». В качестве примера Гоголь приводил Пушкина, изображавшего не только русскую жизнь, но и жизнь других стран и народов. Гоголь подчеркивал, что во всех случаях, однако, Пушкин оставался русским национальным поэтом, смотревшим на изображаемое глазами русского народа, оценивавшим различные явления с народной точки зрения. Характеризуя таких замечательных русских писателей и поэтов, как Ломоносов, Державин, Фонвизин, Крылов, Грибоедов, Пушкин и Лермонтов, Гоголь также отмечал, что «свойства, обнаруженные нашими поэтами, суть наши народные свойства, в них только виднее развившиеся». Эти народные свойства, по мысли Гоголя, были присущи отнюдь не господствовавшим тогда классам, а именно трудовому народу, «простым обитателям деревенских изб наших».
Великие русские писатели и критики указывали на то, что народность предполагает служение народу и его интересам. Пушкин видел основное значение своей поэзии в том, что она в «жестокий век» «восславила» свободу. Лермонтов создавал чеканный образ поэта-гражданина, стих которого «звучал как колокол на башне вечевой во дни торжеств и бед народных». Гоголь требовал от русского писателя «всемогущего слова — вперед», которое бы ответило ожиданиям и чаяниям русского народа. Белинский в «Письме к Гоголю» писал о высокой революционно-воспитательной роли великих писателей. Некрасов воспевал писателей, явившихся борцами за освобождение и счастье народа.
Лучшие традиции в постановке и разрешении проблемы народности были восприняты, развиты и продолжены в нашей советской литературе. Именно такое понимание народности — как выражения мыслей и чувств народных масс и как служения им — характеризовало ленинский подход к искусству. В. И. Ленин говорил Кларе Цеткин: «Искусство принадлежит народу. |
