| Развитие рассказа и повести шло параллельно с развитием романа и разрешало, в разных объемах охвата действительности, те же задачи. Поэтому, говоря о сосуществовании в современной ему литературе романа и повести (термин «рассказ» тогда был неупотребителен и под повестями разумелись и рассказы), Белинский указывал, что принципиальной разницы между их предметами нет, что разница заключается лишь в объемах этих предметов. «Жизнь наша, современная,— писал критик,— слишком разнообразна, многосложна, дробна: мы хотим, чтобы она отражалась в поэзии, как в граненом, угловатом хрустале, миллионы раз повторенная во всех возможных образах, и требуем повести. Есть события, есть случаи, которых, так сказать, не хватило бы на драму, не стало бы на роман, но которые глубоки, которые в одном мгновении сосредоточивают столько жизни, сколько не изжить ее и в века: повесть ловит их и заключает в свои тесные рамки. Ее форма может вместить в себе все, что хотите — и легкий очерк нравов, и колкую саркастическую насмешку над человеком и обществом, и глубокое таинство души, и жестокую игру страстей».
Очерк. Значительно более поздним по своему возникновению является такой вид эпического творчества, как художественный очерк. Многие очерки передают реальные факты, повествуют о действительных лицах. В этих случаях художественный вымысел сводится до минимума, так как, показывая существующих конкретных людей и останавливаясь на событиях из их жизни, очеркист не может приписывать изображаемым им лицам того, чего у них нет. Единичный характер предметов изображения, избираемых очеркистом, однако, не лишает очерк большого познавательного и воспитательного значения. В нем воспроизводятся такие факты и лица, в которых наглядно предстают типические черты людей и отчетливо раскрываются общественные закономерности.
Очерк возник и развился в сложных общественных условиях. Возникновение его вызвано потребностью людей постигнуть существенные черты и стороны еще мало изученных явлений действительности. Например, в России 40-х годов прошлого века начавшийся расцвет так называемого физиологического очерка объясняется вхождением в сферу общественного внимания жизни и характеров представителей самых различных социальных кругов. Выражая возникшие общественные потребности, многие писатели начинают обстоятельно знакомиться с городскими и сельскими тружениками самых разнообразных профессий: дворниками, ремесленниками, мелкими торговцами, мастеровыми, дворовыми людьми и т. д. Так возникают «Физиология Петербурга», редактируемая Некрасовым, многочисленные очерки Луганского (В. И. Даля) и Григоровича. Подобные очерки знакомили с малоизвестными явлениями, помогая увидеть и оценить их.
Особенное значение приобретает очерк в нашей русской литературе периода пореформенного разорения и «укладывания» капитализма. Весьма разнообразные проявления ломки старого и появления нового в деревне и городе не могли быть, естественно, сразу и полностью схвачены и запечатлены в широких художественных полотнах. Необходимо было находить и осмысливать отдельные знаменательные явления. Целая плеяда демократических писателей-очеркистов (Решетников, Левитов, Н. Успенский) разрешает эти выдвинутые историей задачи, подготавливая появление гениального русского очеркиста Глеба Ивановича Успенского.
Г. Успенский создал непревзойденные до сего времени в мировой литературе образцы художественного очерка. Проникнутые «трезвым пафосом фактов», они в то же время характеризуются пламенной публицистичностью, которая выражается отнюдь не в непосредственных декларациях писателя, а то в бичующей сатире при изображении угнетателей народа (например, образ капиталиста Мясникова в «Книжке чеков»), то в трагическом юморе при обрисовке тяжелой судьбы безлошадных крестьян (образ «дробь-бабы» в «Четверти лошади»), то в лирически проникновенных описаниях простых, благородных русских людей (очерк «Невидимки»), то в высокой патетике выражения общественных идеалов («Выпрямила»). |
