| Общечеловеческое значение великих литературных произведений. Мы уже говорили о том, что понятие всемирной литературы предполагает длительный и сложный исторический процесс образования связей и взаимодействий между различными национальными литературами. В результате экономического, политического, культурного, технического и всякого иного, общения одних народов с другими и могло создаваться положение, при котором художники, композиторы, писатели той или иной страны становились известными во многих странах и завоевывали всемирную славу. С течением времени такие писатели, как Гомер, Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан, Шекспир, Сервантес, Гете, Шиллер, Бальзак, Гюго, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Л. Толстой, Достоевский, Чехов, Горький, Блок, Маяковский, Есенин, Шолохов, Твардовский и некоторые другие, стали для всех народов такими же своими, как и лучшие национальные писатели каждого из этих народов. Поэтому наряду с понятием народного писателя, народной литературы возникло понятие общечеловеческого значения великих писателей, гениальных произведений.
В каком же отношении друг к другу находятся литературные творения народной и общечеловеческой значимости? Можно ли механически отождествлять понятия народного и общечеловеческого и считать, что каждое подлинно народное произведение является в то же время и произведением общечеловеческого значения? Чтобы составить правильное представление по этому вопросу, надо остановиться на его отдельных сторонах. Прежде всего надо отметить неразрывное единство этих понятий: произведение, лишенное качества народности, не может иметь и обще-человеческого значения. Это не требует особых комментариев. Ясно, что творения искусства и литературы создаются определенными народами. Великие писатели, по словам Гоголя, не из-за моря откуда-нибудь берутся, а представляют собою огни, из народа излетевшие, передовых вестников сил его . Ясно и то, что, если литературное произведение не имеет качества народности, не изображает с большой художественной силой и в свете передовых идей важное, интересное для народных масс, оно не может иметь и общечеловеческого значения. Для других народов такое произведение скажет еще меньше, чем для народа, к которому принадлежит создавший это произведение писатель. Итак, общечеловеческое значение может приобрести только истинно народное произведение. Однако именно только может. Не всякое произведение, волнующее какой-либо народ, найдет отклик у других народов. Только те народные произведения, которые отвечают интересам всего трудящегося человечества, перерастают рамки национальной значимости и становятся общечеловеческим достоянием, сохраняя, конечно, свое национальное своеобразие.
В классово антагонистическом обществе уровень развития культуры и искусства у разных народов неодинаков. В то время как отдельные народы к тому или иному времени создали значительные художественные ценности, многие другие, находясь в оковах не только социального, но и национально-колониального гнета, еще не только не имели сколько-нибудь развитой культуры, но и самых зачатков ее, а иногда — даже и письменности. Неравномерность исторического развития народов и определила такую пеструю картину. Только в условиях социализма народы получают возможность равноправного и равномерного духовного, а отсюда и художественного развития. Однако неравномерность развития не может быть сразу устранена: одни народы начинают свой подъем к вершинам культуры и искусства с первых ступеней, другие — с уже достигнутых высот.
При определении общечеловеческого значения того или иного писателя или произведения надо иметь в виду исторические закономерности, которые определяют различный уровень художественного развития и связаны с характером общественного разделения труда и строем общественной жизни. На такие закономерности указывал К. Маркс, отмечая причины общечеловеческого значения творений древнегреческого искусства. Маркс видел в искусстве древних греков высочайшее художественное завоевание эпохи человеческого детства и так объяснил то особое место, которое занимали греки среди других древних народов. «Бывают невоспитанные дети и старчески умные дети,— писал Маркс, проводя аналогию между развитием человечества и развитием отдельного человека.— Многие из древних народов принадлежат к этой категории. Нормальными детьми были греки». Потому-то именно у них детство человеческого общества и «развилось всего прекраснее». Чтобы представить себе всю глубину мысли Маркса об общечеловеческом значении древне-греческого искусства, достаточно привести, например, характеристику Гегелем, близкую К. Марксу и Ф. Энгельсу, такого героя великой гомеровской эпопеи «Илиада», как Ахиллес. «У Гомера, например,— пишет Гегель, — каждый герой представляет собой живую совокупность свойств и черт характера. Ахилл является самым юным героем, но его юношеской силе свойственны и другие подлинно человеческие качества, и Гомер раскрывает перед нами это разнообразие черт его характера, ставя его в различнейшие ситуации. Ахилл любит свою мать Фетиду, он плачет о Бризеиде, когда ее отнимают у него, и его оскорбленная честь побуждает его вступить с Агамемноном в спор, составляющий исходный пункт всех дальнейших событий, изображаемых в «Илиаде». При этом он является самым верным другом Патрокла и Антилоха, а также цветущим, пламенным юношей, быстроногим, храбрым, полным благоговения
перед старостью... на торжестве погребения Патрокла он оказывает старцу Нестору величайшие почести. Вместе с тем Ахилл показывает себя раздражительным, вспыльчивым, мстительным и полным самой беспощадной жестокости по отношению к врагу, когда он привязывает убитого Гектора к своей колеснице и, носясь на ней, трижды волочит труп вокруг троянских стен. Однако когда старый Приам приходит к нему в шатер, он смягчается, вспоминает оставленного им дома своего старого отца и протягивает плачущему царю руку, убившую его сына. Об Ахиллесе можно сказать: это человек! Многосторонность благородной человеческой натуры раскрывает все свое богатство в этом одном индивиде».Так характеризуя Ахилла, Гегель противопоставляет присущие этому и другим древнегреческим героям «подлинно человеческие качества» и живое богатство их индивидуальности героям эпических сказаний других народов, даже эпосу родного Гегелю германского народа. «Какими холодными, бедными, хотя и сильными индивидуальностями являются по сравнению с ними Зигфрид с роговой кожей, Гаген из Труа и даже Фолькер-музыкант». Именно потому, что древними греками было создано наиболее очеловеченное для того времени прекрасное искусство, оно и стало «нормой» и «образцом» для других народов, приобрело общечеловеческое значение. |
