Мысли о роли искусства в воспитанииВосемнадцать лет назад судьба привела меня в школу учителем литературы, и первое, что пришлось сделать, это отказаться навсегда от услуг учебника и разнообразных методических разработок: большего ужаса, большей бестолковщины и далекости от подлинной литературоведческой науки трудно было представить! Моими учителями были и классики, и современники: от Петра Андреевича Вяземского с его великолепной работой о Фонвизине до Сергея Георгиевича Бочарова, автора превосходнейших статей по поэтике Пушкина, Гоголя, Андрея Платонова...
Но все-таки самое главное, как я теперь понимаю, заключалось в том, что именно эта опора на труды выдающихся отечественных (и зарубежных тоже) филологов помогла вырастить в моем сознании счастливую мысль о необходимости построения такого курса преподавания литературы, где каждое явление рассматривалось бы в ситуации культуры, а не как отдельное произведение или биография отдельного автора.
Жанр, сюжет, архитектоника, метафора, художественная композиция как феномены культуры, громадный труд и ум художника, его ответственность перед словом и перед учеником ; насыщенность смыслом, в котором сплавлены ум и чувство; совершенство — вот что становилось предметом обсуждения на уроках литературы. А еще — психология и философия: автора, его персонажей, читателей и вообще — разных людей. А еще — собственное творчество учеников, попытки сочинять стихи и рассказы на заданную и вольную тему... И много еще чего.
А результат? Для меня лично результатом было то, что однажды я почувствовал полную невозможность продолжать свою учительскую работу и увидел, что школе не только не нужен с моими идеями, но и опасен, потому что на уроке говоришь одно, а в классный журнал записываешь другое — то, что требуется по программе...
И вот теперь как будто появляется возможность повернуть школу к той цели, которая и должна быть у нее,— учить человека строить прекрасную жизнь и самой учиться созидать прекрасное.
В строительстве такой школы я жажду принять участие, в такой школе я был бы счастлив работать. Разумеется, надо создавать и вводить в школьную практику новые учебные программы, методики, учебники, компьютерную технику — и все это теперь будет поставлено, вероятно, на более высокий интеллектуальный уровень. Но если все дело перестройки школы сведется к подобным нововведениям, то надеяться на сколько-нибудь радикальные изменения в просвещении не придется, Почему? Да потому, что суть главных проблем общего среднего и профессионально-технического образования останется прежней.
Сегодня школа пытается «готовить к жизни» своих учеников, не имея, если говорить откровенно, никакого представления об этой самой жизни. Происходящее в ее стенах и за пределами это, в сущности, разные миры. Нормально ли такое положение? Конечно, нет.
Школу необходимо связать живой связью — через социальные и экономические «нервы» со всеми наиболее важными сферами народного хозяйства, культуры, науки, техники и политики, создать условия для ее активного участия в жизни общества — реального участия!
Дело это чрезвычайно важное и нужное, но в то же время и очень нелегкое. Не год и не два — десятилетия, может быть, потребуются на то, чтобы школа стала подобием целостного общественного организма, в котором происходило бы проектирование, созревание, выращивание будущего во всех его материальных и идеологических формах. Я убежден, что в системе народного образования должно существовать звено, которое по отношению к этой системе играло бы роль пилотирующей организации, ведущей за собой весь институт народного образования.
|
