| Итак, у писателей, живущих в классовом обществе, общественные взгляды, в том числе нравственные и эстетические воззрения, всегда классово обусловлены. Прогрессивные писатели были заинтересованы в постижении действительных закономерностей общественной жизни в целях уяснения путей и методов ее изменения для блага народа. Напротив, представители буржуазно-мещанской литературы неизбежно вставали на путь искажения действительности, затушевывания реальных классовых противоречий, проповедовали, в тех или иных формах, «право» меньшинства угнетать большинство.
Опыт литературного развития показал, что все подлинно великое в литературном творчестве было создано писателями, так или иначе отвечавшими на живые, прогрессивные требования исторического развития. И наоборот, этот опыт красноречиво продемонстрировал творческое бессилие представителей буржуазно-мещанской литературы, фальсифицировавших в своих произведениях действительность и, в лучшем случае, создававших, как об этом говорил М. Горький, третьестепенные произведения.
В. И. Ленин, развивая свое учение о двух культурах в классово антагонистическом обществе и отмечая, что «в каждой национальной культуре есть, хотя бы не развитые, элементы демократической и социалистической культуры, ибо в каждой нации есть трудящаяся и эксплуатируемая масса, условия жизни которой неизбежно порождают идеологию демократическую и социалистическую», призывал опираться в области идеологического развития именно на эти элементы. Необходимость такого подхода к данному вопросу всячески подчеркивалась Лениным. «Интернациональная культура, уже теперь создаваемая систематически пролетариатом всех стран, воспринимает в себя не «национальную культуру» (какого бы то ни было национального коллектива) в целом, а берет из каждой национальной культуры исключительно ее последовательно демократические и социалистические элементы».
К ленинскому принципу партийности литературы. В классово антагонистическом обществе, основанном на власти эксплуататорских классов, господствующими идеями были идеи этих классов. В конечном счете они сводились к утверждению мнимого права меньшинства угнетать огромное большинство людей, к утверждению силы и покоя той привилегированной части населения, о которой так гневно писал Достоевский и представителей которой называл «паразитами», «исключениями жизни» Л. Толстой. Такое положение вещей не могло не сказаться и в литературе классово антагонистического общества, всегда являвшейся одним из могущественнейших средств идеологической борьбы враждующих классов. В середине прошлого века Добролюбов с горечью писал о том, что в современной ему литературе сильно сказывается направление, чуждое интересам и потребностям народа. «Мы действуем и пишем, за немногими исключениями,— замечал критик,— в интересах кружка более или менее незначительного; оттого обыкновенно взгляд наш узок, стремления мелки, все понятия и сочувствия носят характер парциальности. Если и трактуются предметы, прямо касающиеся народа и для него интересные, то трактуются опять не с общесправедливой, не с человеческой, не с народной точки зрения, а непременно в видах частных интересов той или другой партии, того или другого класса. В нашей литературе это последнее обстоятельство еще не так заметно, потому что вообще у нас в прежнее время мало толковали о народных интересах; но в литературах западных дух парциальности выставляется несравненно ярче. Всякое явление историческое, всякое государственное постановление, всякий общественный вопрос обсуживается там в литературе с различных точек зрения, со-образно интересам различных партий. В этом, конечно, ничего
еще нет дурного,— пусть каждая партия свободно выскажет свои мнения: из столкновения разных мнений выходит правда. Но дурно вот что: между десятками различных партий почти никогда нет партии народа в литературе... много ли являлось в Европе историков народа, которые бы смотрели на события с точки зрения народных выгод, рассматривали, что выиграл или проиграл народ в известную эпоху, где было добро и худо для массы, для людей вообще...». Великий революционный демократ посвящал свои статьи делу служения народу, воспитанию сознательных борцов против антинародного строя жизни в помещичье-буржуазной России. Он почитал своей важней¬шей задачей открывать читателям глаза на действительное положение людей в современном ему обществе и тем самым революционизировать сознание читателей, обогащать его правдой социалистических идей.
Подобно Добролюбову и другие замечательные революционно-демократические писатели и критики —Чернышевский, Некрасов, Салтыков-Щедрин — гневно протестовали против господствовавших в тогдашней России порядков и страстно утверждали красоту и величие социалистических идеалов. Однако до появления на историческом поприще «единственного до конца революционного класса», как назвал В. И. Ленин пролетариат, позиции писателей, хотя и преданных делу борьбы за освобождение и счастье народа, не могли быть до конца последовательными. Не зная действительных исторических сил, способных осуществить революционное преобразование мира, эти писатели были не в состоянии показать реальные пути та-кого преобразования. Сделать это могли только люди, которые проникли в подлинные закономерности общественного развития и связали свои жизни и судьбы с пролетарским революционным движением. |
