| Форма жизни, т. е. образная форма, в отличие от понятий иного мышления, научных абстракций и формул, от расчленяющего целостные явления и характеры анализа, имеет дело с живым воплощением изображаемых художником лиц, событий, процессов развития жизни, явлений, внутренних состояний людей, «осердеченных» мыслей, чувств. Такое воплощение прямо соответствует как живой целостности предмета искусства и литературы, так и общему назначению художественного -творчества— вызывать живое чувство красоты или безобразия изображаемого и тем самым действенно участвовать в формировании и совершенствовании духовного мира людей.
Созданная еще в глубокой древности художественная образность стала специфическим признаком искусства, определив его безграничные возможности. М. Эссен, вспоминала, что Владимир Ильич как-то спросил ее, знает ли она наизусть поэму Некрасова «Русские женщины». «Я ответила: знаю, но никогда не могу прочитать ее вслух, душат слезы.
— Вот в этом и сила художника,— сказал Ленин,— берет за живое».
Но что же представляет собой «форма жизни», о которой говорил Чернышевский? Только ли форму изображения? Содержание? Или содержание и форму в их органическом единстве, идейно-художественной целостности? Конечно, «форма жизни», как она воплощена в искусстве художественного слова, представляет собой воспроизведенные писателями или поэтами живые картины действительности или выраженные словесными изобразительными средствами человеческие переживания. Эти кар¬тины, переживания, мысли, чувства выступают в образной ткани произведения как органическое единство содержания и формы, как взаимопроникновение того и другого. Художественная образность искусства и литературы, «форма жизни»—это средоточие содержательных и формальных на¬чал — в их единстве. Форма же литературы — это многочисленные и многообразные языковые и композиционные средства.
Единство содержания и формы в литературе. «Когда форма есть вьфажение содержания, она связана с ним так тесно, что отделить ее от содержания — значит уничтожить самое содержание; и наоборот: отделить содержание от формы значит уничтожить форму». Сказанное Белинским уже давно вошло в золо¬той фонд научной эстетической мысли.
Обращаясь к языку понятий, мы можем передать общую мысль, выраженную поэтом в том или ином лирическом стихотворении; но богатство чувств, переживаний и живых сцеплений эмоционально окрашенных мыслей неизбежно утратится. Поэтому и отказывался Гете от какого-либо однозначного пояснения идей его гениальной трагедии, а Л. Толстой, как уже отмечалось, говорил, что для передачи идеи «Анны Карениной» он должен повторить весь роман от первой до последней строчки.
Нужно иметь в виду относительность и соотносительность понятий содержания и формы в творениях художественной литературы. То, что в соотнесении с одними элементами художественного произведения выступает как содержание, в сотнесении с другими осмысливается как форма.
Так, по отношению к идейному содержанию романа «Мать» сюжет этого произведения выступает как одна из форм раскрытия содержания. Вступление Павла Власова в марксистский кружок, участие его в революционной борьбе, эпизод с «болот-ной» копейкой, первомайская демонстрация, суд, приобщение Пелагеи Ниловны к революционной правде ее сына — все эти и подобные им моменты раскрывают в единичном, особенном жизнь России эпохи первой русской революции. В то же время сюжет «Матери»—отнюдь не только способ выражения, а и самое содержание (те связи, противоречия, симпатии, антипатии ъ вообще взаимоотношения людей, история роста и организация того или иного характера, типа, о которых как о содержании сюжета говорил сам Горький). Передача же всего этого осуществляется различными композиционными приемами и средствами художественного слова. Но, в свою очередь, и эти последние также представляют собой не просто форму, а содержа¬тельную форму, и на них в полной мере распространяется положение об единстве содержания и формы в художественном творчестве, где невозможность отделить одно от другого объясняется тем, что в художественном произведении содержание не существует вне формы.
Особенности художественного образа. Образная форма отражения жизни, какой является искусство, предполагает художественное воплощение общего, закономерного в отдельных лицах, единичных событиях, конкретных переживаниях. Конечно, в та¬ком сложном виде образная форма не сразу стала присуща творениям искусства. Она — продукт длительного исторического развития. В древности, в первобытном обществе, искусство ха¬рактеризовалось почти прямым подражанием единичным собы¬тиям, действиям, лицам. Непосредственно воспроизводились от¬дельные эпизоды охоты, военных схваток, земледельческих ра¬бот. В «Письмах без адреса» Г. В. Плеханов привел ряд весьма поучительных в этом отношении примеров. Но даже на самой ранней стадии искусства можно уловить тенденцию изображать не все в данных событиях, действиях и лицах, а то, что каза¬лось наиболее важным, причем важным для определенных жиз-ненных обстоятельств.
В классической литературе античного мира мы имеем уже дело с осознанным представлением общего в том или ином конк-
ретном лице. Теоретически это было сформулировано Аристоте¬лем, подчеркивавшим, что поэзия в отличие от истории более связана с общим: «...поэзия философичнее... истории: поэзия го¬ворит более об общем, история — о единичном. Общее состоит в том, что человеку такого-то характера следует говорить или делать по вероятности или по необходимости»1. Хотя, конечно, под общим в античной литературе еще не мыслились характер¬ные свойства определенных общественных групп и направлений, образы этой литературы были уже попыткой представления об-щезначимого для людей той эпохи.
В дальнейшем развитии литературы, в лучших ее произве-дениях все очевиднее представали типы-лица, в которых выра-жались характерные черты определенных классов, групп, обще¬ственных направлений. Достаточно вспомнить персонажей тра¬гедий такого великана Возрождения, как Шекспир, героев произведений таких писателей XIX и XX веков, как Пушкин и Го¬голь, Бальзак и Диккенс, Л. Толстой и Достоевский, Горький и Шолохов. ,
Раскрытие в «форме жизни» общего, существенного, типиче¬ского стало, следовательно, возможным только на основе успе¬хов в развитии человеческого мышления и в наш век представ¬ляет уже неотъемлемое свойство подлинно художественных образов.
Итак, первой особенностью художественных образов явля-ется сочетание в них живой конкретности, богатства индивиду¬альных черт и свойств, определяющее силу их эмоционального воздействия на читателей, зрителей, слушателей, и в то же вре¬мя их идейную и познавательную значимость. Ясно поэтому, например, что изложенные в той или иной статье общие сведе¬ния о путях социалистической переделки деревни, о классовой борьбе в период коллективизации, о нравах и действиях раз¬личных слоев крестьянства этого времени не смогут заставить читателей откликнуться на них с такой силой, как, скажем, «Поднятая целина» М. Шолохова заставляет сопереживать с ее героями их дела, судьбы, борьбу, любовь и ненависть.
Второй не менее важной особенностью художественных об¬разов является присущая им способность вызывать у читателей различные ассоциации, подчас целый поток их. Недаром обычно и говорится, что образ прекрасен и сам собой и бес¬конечностью за ним лежащей дали. Понятно, что ата особенность художественных образов делает их особенно близкими читателям, воспринимающими их в рамках своего жизненного опыта, расширяет и углубляет их представления и мысли, воспитывает их чувства.
Вспомним, например, какие ассоциации рождались в со-знании пушкинской Татьяны при чтении ею творений ее «воз*
любленных творцов» и как характеризовал великий поэт влия-ние на нее образов героинь этих творений (имеются в виду ге-роини романов Ричардсона, Руссо, госпожи де Сталь):
Воображаясь героиной Своих возлюбленных творцов, Кларисой, Юлией, Дельфиной, Татьяна в тишине лесов Одна с опасной книгой бродит, Она в ней ищет и находит Свой тайный жар, свои мечты, Плоды сердечной полноты, .Вздыхает и, себе присвой Чужой восторг, чужую грусть, В забвенье шепчет наизусть Письмо для милого героя...
Подчас множество ассоциаций в читательском сознании мо-жет вызвать даже одно или несколько слов, и они способны создать образное представление, порождающее излучение мыс¬лей и чувств. Поучительны в этом отношении пример и судь¬ба пушкинского же стихотворения «Еще дуют холодные вет¬ры...», в котором зазвучал ставший позднее знаменитым образ весенних «клейких листочков».
Уже в самом пушкинском стихотворении этот образ непо-средственно связан с картиной весеннего пробуждения и рас-цвета природы: с показавшимися ранними цветочками, с первой полетевшей пчелкой, с ожиданием прихода во всем ее велико¬лепии «красной весны» с ее позеленевшими лугами, кудрявыми березами, черемухой душистой... И какие ассоциации с расцве¬том жизни в ее различных прекрасных проявлениях рождал и рождает незабываемый пушкинский образ «клейких листоч¬ков»! |
