| Дико завыл людоед — застонала от воя пещера. В страхе мы кинулись прочь; с несказанной свирепостью вырвав
Кол из пронзенного глаза, облитый кипучею кровью, Сильной рукой от себя он его отшвырнул; в исступленье Начал он криком-циклопов сзывать, обитавших в глубоких 400 Гротах окрест и на горных, лобзаемых ветром, вершинах.
Громкие вопли услышав, отвсюду сбежались циклопы; Вход обступили пещеры они и спросили: «Зачем ты Созвал нас всех, Полифем? Что случилось? На что ты Сладкий наш сон и спокойствие ночи божественной прервал? Коз ли твоих и баранов кто дерзко похитил? Иль сам ты Гибнешь? Но кто же тебя здесь обманом иль силою губит? » Им отвечал он из темной пещеры отчаянно диким Ревом; «Никто! По своей я оплошностью гибну; Никто бы Силой не мог повредить мне». В сердцах закричали цик¬лопы:
410 «Если никто, для чего же один так ревешь ты? Но если Болен, то воля на это Зевеса, ее не избегнешь. В помощь отца своего призови, Посейдона владыку». Так говорили они, удаляясь. Во мне же смеялось Сердце, что вымыслом имени всех мне спасти удалося. 415 Охая тяжко, с кряхтеньем и стоном ошарив руками Стены, циклоп отодвинул от входа скалу, перед нею Сел и огромные вытянул руки, надеясь, что в стаде, Мимо его проходящем, нас всех переловит; конечно, Думал свирепый глупец, что и я был, как он, без рассудка. 420 Я ж осторожным умом вымышлял и обдумывал сред¬ство, Как бы себя и товарищей бодрых избавить от верной Гибели; многие хитрости, разные способы тщетно Мыслям моим представлялись, а бедствие было уж близко. Вот что, по думанье долгом, удобнейшим мне показалось: 425 Были бараны большие, покрытые длинною шерстью, Жирные, мощные, в стаде; руно их, как шелк, волновалось. Я потихоньку сплетенными крепкими лыками, вырвав Их из рогожи, служившей постелею злому циклопу, По три барана связал; человек был подвязан под каждым
Средним, другими двумя по бокам защищенный; на каждых
Трех был один из товарищей наших; а сам я?.. Дебелый, Рослый, с роскошною шерстью был в стаде баран; об-хвативши
Мягкую спину его, я повис на руках под шершавым Брюхом; а руки (в руно несказанногустое впустив их) 435 Длинною шерстью обвил и на ней терпеливо держался. С трепетом сердца мы ждали явленья божественной Эос. Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос: К выходу все побежали самцы, и козлы и бараны; Матки ж, еще недоенные, жалко блеяли в закутах, 440 Брызжа из длинных сосцов молоко; господин их, от боли Охая, щупал руками у всех, пробегающих мимо, Пышные спины; но, глупый, он был угадать не способен, Что у иных под волнистой скрывалося грудью; последний Шёл мой баран; и медлительным шагом он шел, отягченный 445 Длинною шерстью и мной, размышлявшим в то вре¬мя о многом.
Спину ощупав его, с ним циклоп разговаривать начал: «Ты ль, мой прекрасный любимец? Зачем же пещеру Последний
Ныне покинул? Ты прежде ленив и медлителен не был. Первый всегда, величаво ступая, на луг выходил ты j*80 Сладкоцветущей травою питаться; ты в полдень к потоку Первый бежал; и у всех впереди возвращался в пещеру; Вечером. Ныне ж идешь ты последний; знать, чувству¬ешь сам ты,
Бедный, что око мое за тобой уж не смотрит; лишен я Светлого зренья гнусным бродягою; здесь он вином мне 458 Ум отуманил; его называют Никто; но еще он Власти моей не избегнул! Когда бы, мой друг, говорить ты Мог, ты сказал бы, где спрятался враг ненавистный; я череп Вмиг раздробил бы ему и разбрызгал бы мозг по пещере, Оземь ударив его и на части раздернув; отметил бы 460 Я за обиду, какую Никто, злоковарный разбойник, Здесь мне нанес». Так сказав, он барана пустил на свободу.
Я ж, недалеко от входа пещеры и внешней ограды Первый став на ноги, путников всех отвязал, и немедля С ними все стадо козлов тонконогих и жирных баранов 465 Собрал; обходами многими их мы погнали на взморье К нашему судну. Дюладко товарищам было нас встретить, Гибели верной избегших; хотели о милых погибших Плакать они; но мигнув им глазами, чтоб плач удержали, Стадо козлов и баранов взвести на корабль наш немедля 470 Я повелел: отойти мне от берега в море хотелось. Люди мои собралися и, севши на лавках у весел, Разом могучими веслами вспенили темные воды; Но, на такое отплыв расстоянье, в каком человечий Явственно голос доходит до нас, закричал я циклопу: 475 «Слушай, циклоп беспощадный, вперед беззащитных гостей ты
В гроте глубоком своем не губи и не ешь; святотатным Делом всегда на себя навлекаем мы верную гибель; Ты, злочестивец, дерзнул иноземцев, твой дом посетив¬ших, Зверски сожрать — наказали тебя и Зевес и другие 480 Боги блаженные». Так я сказал; он, ужасно взбешенный, Тяжкий утес от вершины горы отломил и с размаха На голос кинул; утес, пролетевши над судном, в пучину Рухнул так близко к нему, что его черноострого носа Чуть не расшиб; всколыхнулося море от падшей громады; 485 Хлынув, большая волна побежала стремительно к брегу; Схваченный ею, обратно к земле и корабль наш помчал¬ся. Длинною жердью я в берег песчаный уперся и судно Прочь отвалил; а товарищам молча кивнул головою, Их побуждая всей силой на весла налечь, чтоб избег¬нуть
490 Близкой беды; все, нагнувшися, разом ударили в весла. Быв на двойном расстоянье от страшного брега, опять я Начал кричать, вызывая циклопа. Товарищи в страхе Все убеждали меня замолчать и его не тревожить. «Дерз¬кий, — они говорили, — зачем ты чудовище дразнишь? 495 В море швырнувши утес, он едва с кораблем нас не бросил На берег снова; едва не постигла нас верная гибель. Если теперь он чей голос иль слово какое услышит,
олову нам раздробит и корабль наш в куски изломает, 5росив утес остробокий: до нас же он верно добросит». ' Так говорили они, но, упорствуя дерзостным сердцем, продолжал раздражать оскорбительной речью циклопа: »Если, циклоп, у тебя из людей земнородных кто спро-сит, Как истреблен твой единственный глаз, ты на это ответствуй:
^рь Одиссей, городов сокрушитель, героя Лаэрта 1 Сын, знаменитый властитель Итаки, мне выколол глаз мой ». Жак я сказал. Заревел он от злости и громко воскликнул: l|Fope! Пророчество древнее ныне сбылось надо мною; Йсогда был здесь один предсказатель великий и мудрый, $|лам, Евримиев сын, знаменитейший в людях всевидец; Жил и состарился он, прорицая, в земле у циклопов. %&я все, что должно совершиться в грядущем, предрек он {не, что рука Одиссеева зренье мое уничтожит. ;,же все думал, что явится муж благовидный, высокий эм, божественной силою мышц обладающий смертный... Что же? Меня малорослый урод, человечишко хилый эенья лишил, наперед вероломно вином опьянивши, ж ты впрямь Одиссей, возвратись; я, тебя одаривши, рану молить Посейдона, чтоб путь совершил ты безбедно »морю; сын я ему; он отцом мне слывет; и один он, ''Если захочет, погибшее зренье мое возвратить мне 1 - один он, никто из людей и никто из бессмертных |<ЛК говорил Полифем... |
