| Тот факт, что литературное творчество подвластно изменениям по мере движения истории, самоочевиден. Меньше обращает на себя внимание то, что литературная эволюция совершается на некой устой¬чивой, стабильной основе. В составе культуры (искусства и литературы — в частности) различимы явления индивидуализированные и динамич¬ные — с одной стороны, с другой же — структуры универсальные, надвременные, статичные2, нередко именуемые топикой (от др.-гр. topos — место, пространство). Топика у древних явилась одним из понятий логики (теории доказательств) и риторики (изучение «общих мест» в публичных выступлениях)3. В близкие нам эпохи это понятие пришло в литературоведение 4. По словам A.M. Панченко, культура (в том числе словесно-художественная) «располагает запасом устойчивых форм, которые актуальны на всем ее протяжении», а потому правоме¬рен и насущен «взгляд на искусство как на эволюционирующую топику»5.
Топика разнородна. Неизменно присутствуют в литературном твор-
честве типы эмоциональной настроенности (возвышенное, трагиче¬ское, смех и т.п.), нравственно-философские проблемы (добро и зло, истина и красота), «вечные темы», сопряженные с мифопоэтическими смыслами, и, наконец, арсенал художественных форм, которые находят себе применение всегда и везде. Обозначенные нами константы все¬мирной литературы, т.е. топосы (их называют также общими местами — от лат. loci communes) составляют фонд преемственности, без которого литературный процесс был бы невозможен. Фонд литературной пре¬емственности, уходящий своими корнями в долитературную архаику, от эпохи к эпохе пополняется. О последнем с максимальной убеди¬тельностью свидетельствует опыт европейской романистики последних двух-трех столетий. Здесь упрочились новые топосы, связанные с художественным освоением внутреннего мира человека в его много¬плановых связях с окружающей реальностью. |
