| Этот термин (фр. montage — сборка) возник и упрочился в кино-I искусстве на заре его существования. По словам Л.В. Кулешова, I известного кинорежиссера, кинокадр — это лишь буква для монтажа, I являющегося «основным средством кинематографического воздейст-I вия»; в фильме значимы не сами по себе изображения, а их «комби-I нация», «сменяемость одного куска другим», система их чередования2. I Позже, в статье «Монтаж-1938» СМ. Эйзенштейн писал: «Два каких-/ либо куска, поставленные рядом, неминуемо соединяются в новоепредставление, возникающее из этого сопоставления как новое каче¬ство»'.
Монтаж здесь понимается как совокупность приемов кинематог¬рафической композиции, которая при этом мыслится как более значи¬мая, чем предметы, попавшие в кинокадр. Перекочевав в литературоведение, термин «монтаж» несколько изменил свое значе¬ние. Им обозначается способ построения литературного произведения, при котором преобладает прерывность (дискретность) изображения, его «разбитость» на фрагменты. Монтаж при этом связывается с эстетикой авангардизма. И его функция понимается как разрыв непре-рывности коммуникации, констатация случайных связей между фак¬тами, обыгрывание диссонансов, интеллектуализация произведения, отказ от катарсиса, «фрагментаризация» мира и разрушение естествен¬ных связей между предметами . Монтажностью в этом смысле отме¬чены эссеистика В.Б. Шкловского, произведения Дж. Дос-Пассоса, «Контрапункт» О. Хаксли, «Улисс» Дж.Джойса, французский «новый роман» (в частности, произведения М. Бютора).
Слово «монтаж» обрело ныне еще более широкое значение. Им стали фиксироваться те со- и противопоставления (подобия и конт¬расты, аналогии и антитезы), которые не продиктованы логикой изображаемого, но впрямую запечатлевают авторские ход мысли и ассоциации. Композицию, где этот аспект произведения активен, принято называть «монтажной». Внутренние, эмоциально-смысловые, ассоциативные связи между персонажами, событиями, эпизодами, деталями здесь оказываются более важными, чем их внешние, пред¬метные, пространственно-временные и причинно-следственные «сцепления».
Этот принцип построения явственен в русской классике XIX в. Монтажно организован ряд лирических и лироэпических произведе¬ний Н.А. Некрасова3. Яркий пример монтажной композиции — рассказ Л.Н. Толстого «Три смерти». Он слагается из трех эпизодов (смерть барыни, ямщика и дерева), которые не имеют между собой причин¬но-следственных связей; персонажи друг с другом никак не соприка¬саются; пространственно-временные сцепления событий слабы. Но все изображенное прочно и надежно соединено (смонтировано) энергией авторской мысли: о человеке и природе, о естественности людей из народа и ненатуральности, фальши тех, кто располагает сословными привилегиями и богатством.
Обратившись к литературе XX в., в качестве классически яркого
образца монтажной композиции назовем роман Т. Манна «Волшебная Юра», насыщенный смысловыми параллелями и аналогиями, которые в значительной мере независимы от предмета изображения и логики его развертывания. Здесь, по словам автора, значимы «перекликающи¬еся друг с другом» по законам музыки идеи, мотивы и «символические формулы». Тем, кто с живым интересом воспринял этот роман, Т. Манн рекомендовал прочитать его во второй раз. Писатель мотиви-ровал свой совет тем, что «книга сделана не совсем обычно: она носит характер композиции», которая подобна музыкальной. Освоив в пер¬вом чтении предметно-тематический пласт романа, читатель при по¬вторном обращении к тексту поймет его смысл глубже и, «следовательно, получит больше удовольствия», так как обретет воз¬можность постигать авторские ассоциации и сцепления «не только ретроспективно, но и забегая вперед», уже зная, чем роман продолжен и завершен. «Ведь и музыкой, — замечает Т. Манн, — можно наслаж¬даться лишь тогда, когда знаешь ее заранее»1.
Монтажное начало так или иначе присутствует в сюжетных произ¬ведениях, где есть вставные рассказы (вспомним «Повесть о капитане Копейкине» в составе гоголевских «Мертвых душ»), лирические отступ¬ления, столь обильные в «Евгении Онегине», хронологические переста¬новки, на которых держится постройка лермонтовского «Героя нашего времени». |
