| Таким образом, штамп в стилистическом понимании (стандартный набор словесных формул, препятствующих выразительности речи) материализуется и из сухой метафоры превращается в жутковатую реальность.
Всякий публичный монолог должен учить языку и содержать действительно ценную информацию — потому так едко и иронизирует В. Овечкин над речью районных администраторов, поучающих крестьян, что «корова дает молоко». И все же штампованность деловой речи, оборачивающаяся штампованностью мысли тех, кого Шопенгауэр небезосновательно считает гениями — детей, школьников, — куда страшнее! В. Дорошевич восклицает, что
Вспомним Володю Устименко из романа Ю. Германа «Дело, которому ты служишь», читающего о смерти любимого профессора, всегда и во всем искавшего новые пути и не-штампованные мысли:
«Профессор Полунин П. Я., — читал Володя сквозь набегающие слезы, — являясь...». Господи, как не похожи на Прова Яковлевича были эти скучные, дряблые, нудные строчки, каким он чиновником казался, судя по некрологу, что бы он сам сказал, прочитав о себе этот напыщенный, серый, пошлый вздор! И зачем слова о «чуткости», о «теплоте», о «незабвен-ном образе»...
(Герман Ю. П. Дело, которому ты служишь. —
Л., 1959.— С. 204.)
Произошла недопустимая контаминация: газетно-публицистический стиль, всегда сохраняющий индивидуально-авторскую окраску, заменяется наиболее клишированными элементами стиля делового.
Но деловой стиль необходим литературному языку, и формированию жанров этого стиля нужно учить. Когда предстоит составить ходатайство, докладную записку, требование, запрос, любое обращение в любую инстанцию, человек должен знать, как сделать это наиболее кратко, логично, излагая суть дела недвусмысленно, предвосхищая в самом тексте полное понимание сказанного. Этот стиль приучает к краткости, точности, логичности в сообщении. Лингвистические характеристики делового стиля: минимальное количество описательных структур, формируемых в основ¬ном за счет прилагательных; полное отсутствие разговорной, а также просторечной и профессиональной (!) лексики, исключение многозначных слов и речевых фигур, допущение
синтаксически сложных конструкций, тем не менее вполне ясно обозначающих суть излагаемого.
В деловом стиле наличествуют речевые клише (сочетания слов, ставшие привычными и излишне часто употребляющиеся), но злоупотребление ими приводит к засорению речи, делает ее безликой и бессодержательной. Это явление показывает и Г. Троепольский. Работающий прицепщиком Терентий Петрович читает по бумажке речь на слете передовиков района; текст изобилует формами, непривычными для докладчика: «в том же разрезе высших темпов», «последовать нашим стопам в упорном труде», «под напором энтузиазма», — тем, что называлось риторикой в худшем смысле слова, иначе — демагогией. И тогда докладчик, отвергая текст выступления, говорит о реальных делах без стилистических злоупотреблений:
— Товарищи! — начал снова Терентий Петрович. — У нас совещание лучших людей. Мы должны и поделиться опытом, и от¬метить недостатки. Ядам сперва наводные вопросы и буду на них отвечать (риторический вопрос. — А. М.). — Голос у него становился чистым, четким, взгляд — веселым и хитроватым.
— Я спрашиваю: зачем нам написали вот эти шпаргалки? — он потряс в воздухе «речью». — Ведь все читаем готовое, всем понаписали счетоводы. Или мы маломысленные люди? Это ж обидно, товарищи! (Зал загудел одобрительно.) Мне бы надо говорит о часовом графике на севе, а меня заставляют читать «последовать нашим стопам». Да на что они мне сдались, эти «стопы», прости господи! Отставить надо такую моду, товарищи.
(Троепольский Г. И. Соч.: В 3 т. — Воронеж, 1977. — Т. 1. — С. 137—138.)
Именно те выступления оказывались наиболее содержательными, которые не состояли из «общих мест», не произносились с отрешенным видом читающего неясные для самого себя вещи. Преодоление шаблонности и клишированное™ делового стиля всегда было актуальным в выступлениях перед широкой аудиторией.
Умение говорить — это умение не говорить лишнего. Канцелярский стиль (или, по К. И. Чуковскому, канцелярит)
как раз отличается обилием лишней информации в виде штампов и клише, часто становящихся своего рода определителем эпохи и речевого жанра. В свое время раздавалось множество призывов, которые зачастую повторялись из речи в речь, не внося в нее никакой новой информации. Каждое слово, сказанное нами, должно быть выслушано и воспринято, а значит, нести новую информацию, ставить проблему, формировать действительно актуальный вопрос. Общие слова — признак некомпетентности и полного безразличия к аудитории. Кстати, знаменитая поговорка о «Правде» без известий и «Известиях» без правды обязана своим возникновением именно такому «суконному языку», где многие тщетно пытались отыскать хоть крупицу нужных сведений. Обратим внимание: когда в нынешних средствах массовой информации отчетливо стремятся скрыть сведения, применяют такой язык, а штампы рекламных текстов зачастую основаны лишь на полном отсутствии каких-либо объективных сведений, кроме того, что предмет — «классный», «крутой», предоставляет возможность «не дать себе засохнуть». Абсолютная пустота всегда там, где вместо обозначения и конкретной характеристики предмета приводятся лишь восторженные отзывы без какой-либо аргументации либо набор клишированных фраз. (Заметим в скобках, что избыток статистических сведений не менее вреден: цифры абстрактны, они не формируют образа, удерживающегося в памяти; в конечном счете оказывается, что их просто не слушают.) Владение речью — это умение дать предмету индивидуальную характеристику, не прибегая к шаблонным фразам и отвлекающим психологическим маневрам. |
